Книга Ты под запретом, страница 96 – Лена Бонд

Мы выходим из комнаты и идём по коридору на кухню. С каждым шагом моё волнение растёт. Что, если я ей не понравлюсь? Что, если она решит, что я не пара её сыну? В конце концов, мои родители крайне негативно относятся к Илье, почему его мама должна принять меня в распростёртыми объятиями...

Кухня оказывается светлой и уютной. За небольшим столом, накрытым клетчатой скатертью, сидит женщина. Она поднимает голову, когда мы входим, и я вижу её лицо.

Первое, что бросается в глаза — её удивительное сходство с Ильёй. Те же выразительные карие глаза, тот же разрез губ, те же благородные черты лица. Она выглядит моложе моей мамы, но болезнь наложила свой отпечаток — бледность кожи, тени под глазами, худоба, граничащая с истощением. И всё же от неё исходит какое-то особенное сияние, теплота, которая мгновенно согревает душу.

— Мама, это Полина, — говорит Илья, и я слышу в его голосе нежность и гордость. — Полина, это моя мама Надя.

Женщина улыбается, и её лицо преображается, становясь удивительно красивым.

— Здравствуй, Полиночка, — её голос мелодичен, как колыбельная. — Я так рада наконец с тобой познакомиться.

— Здравствуйте, — отвечаю я, чувствуя, как пересыхает во рту от волнения. — Мне тоже очень приятно. А как я могу называть вас по отчеству?

— Ну что ты, милая, называй меня просто Надя… Ты такая красавица, — говорит она, окидывая меня тёплым взглядом. — Илюша про тебя рассказывал, но не упомянул, какая ты хорошенькая.

Я чувствую, как краснею до корней волос, пока Илья тихо смеётся рядом со мной.

— Мам, ты смущаешь мою принцессу, — говорит он, но по голосу я слышу, что он доволен маминым одобрением.

Мою принцессу... Как же сладко это звучит...

Мы садимся за стол, который накрыт на троих. Перед нами стоят тарелки с дымящимся борщом, свежий хлеб, какая-то закуска. От вида еды мой желудок урчит, напоминая, что я не ела целый день.

Ужин проходит в удивительно тёплой атмосфере. Я замечаю, как Илья ухаживает за мамой, подкладывает ей хлеб, наливает чай, поддерживает, когда она тянется за сахаром. Ей сложно в быту, и в каждом его жесте столько любви и заботы, что моё сердце сжимается. Теперь я понимаю, почему он не может уехать и оставить её. И я бы никогда не простила ему, если бы он бросил больную мать ради меня.

Когда ужин подходит к концу, Надя пытается встать, но её движения неуверенные, и она слегка пошатывается. Илья мгновенно оказывается рядом, поддерживая её под локоть.

— Мам, тебе нужно отдохнуть, — говорит он мягко, но настойчиво. — Давай я помогу тебе дойти до комнаты.

Она слабо улыбается и кивает.

— Да, пожалуй, ты прав. Полина, милая, прости, что оставляю тебя так рано. Было очень приятно познакомиться.

— Мне тоже, — искренне отвечаю я. — Спасибо вам за ужин и за... за всё.

За то, что приняли меня. За то, что не задавали лишних вопросов. За то, что воспитали такого чудесного сына...

Она улыбается ещё раз, и Илья осторожно ведёт её из кухни в комнату. Я же сразу начинаю убирать со стола, складывая тарелки и столовые приборы в раковину. Мне хочется хоть чем-то помочь, отблагодарить их за гостеприимство. Когда Илья возвращается, я уже почти всё убрала.

— Принцесса, ты не обязана этого делать, — говорит он, заходя на кухню.

— Мне не сложно, — отвечаю я. — Хочу быть полезной. Так, стоп, — я с недоверием смотрю на кран, который только что заметила. — У тебя в доме есть вода?