Книга Не смей меня желать, страница 43 – Анна Одувалова

Идти у Ники получается довольно быстро. Мне какое-то время приходится бежать, чтобы ее догнать. Она смеется как сумасшедшая, и хочется смеяться с ней в унисон. На губах играет идиотская улыбка, а майка на спине твердеет от высохшей грязи. Мы выглядим как два бомжа.

— И все же, что там было? – уточняю я, когда получается догнать Нику.

— А? – переспрашивает она с лукавой улыбкой. – О чем ты?

— Зачем в грязи валялась?

— Потому что мне так хотелось. – Она пожимает плечами, и я понимаю, что в этом есть определенный смысл.

По крайней мере, с Никой. Она привыкла делать то, что захочет, и получать все что угодно. Так просто. Я так не умею. А возможно, следует иногда расслабиться. «Только не с ней», – шепчет внутренний голос, и я с ним соглашаюсь.

А Ника все ускоряет шаг и скоро уже бежит к морю, запах которого тут чувствуется совсем отчетливо. Это место совсем не похоже на городскую набережную. И я понимаю, почему сильные мира сего имеют здесь тайные дома. Искать никто не будет, а если и будет, хрен найдет. Слишком глухое место. Здесь словно другой мир, отставший в развитии лет на двадцать.

Поганая дорога, где Ника похоронила «Хайлюкс», который, по моему мнению, технически не способен застрять намертво, переходит в поле, усыпанное мелкими цветочками. За ним – обрыв и море. По краю поля распложены дома и небольшие отели. Здесь нет лоска и пафоса большого города, но и не возникает ощущения, будто попал в советский санаторий «Искра».

К узкой песчаной косе ведет лестница, выложенная бетонными блоками. Она петляет по каменистому берегу и выходит почти к воде.

Народу на пляже, несмотря на сезон, почти нет. Это и неудивительно. Полоса светлого мелкого песка спрятана за обрывом, находящимся на краю света. Отдыхающих мало. На берегу расположились несколько семей с детьми, пара теток неопределенного возраста и компания молодежи, которая отдыхает в стороне. Рай для тех, кто не любит толпу. Для таких, как я.

Когда я спускаюсь и кидаю на песок сумку, Ника уже осторожно заходит в воду, сначала пробуя ее пальцами ног. Поеживается и медленно продвигается вперед. Загорелая кожа покрыта мурашками, и я готов поклясться, ее соски сейчас торчат. Только этого не видно, так как девушка стоит спиной ко мне и ко всему пляжу.

Оставляю на берегу сланцы и подхожу к кромке воды. Она теплая. Пенные волны лижут босые ступни, а я, не отрываясь, смотрю на Нику, пользуясь тем, что девушка этот взгляд может разве что почувствовать. Испачканные в грязи волосы ее не портят. Наоборот, сейчас она похожа на какую-то нимфу, которая живет в глубине морских вод. Загорелая спина, узкие плечи и талия, которую можно обхватить двумя пальцами. Красивая и недоступная. Кажется, только сделай шаг к ней, как она обернется морской пеной.

— Ну что там замер? – спрашивает Ника, обернувшись, и лукаво улыбается.

От этой улыбки сердце пропускает удар, кровь приливает к паху.

— Иди сюда. Или нравится, когда грязная майка липнет к телу?

— Воздержусь, – замечаю отстраненно и даже делаю шаг назад, подальше от воды.

Хотя предложение более чем привлекательное. Грязь стянула кожу, майка стала жесткой, а солнце припекает нещадно. Окунуться не помешает. Но раздеваться, пусть и перед немногочисленной публикой, не хочется.