Книга Белый ворон, страница 22 – Владимир Колычев

Хозяина дома Макс нашел на втором этаже, сидит в кресле, обхватив руками голову. Сейф, вмонтированный в стену, открыт, внутри пусто, одна только резинка канцелярская сиротливо валяется. А сейф серьезный, в стену вмурован намертво, огневзломостойкий, замок сложный, но с простой комбинацией цифр. Достаточно знать пароль, чтобы открыть его. Неправильно наберешь комбинацию – замок заблокируется, вопрос на сколько, на двадцать секунд или до появления хозяина? К сигнализации сейф, похоже, не подключен, это минус. И плюс для вора.

— Кольца, перстни, бриллианты, рубины, золотой ключ от «Тиффани»… Все бы ничего, но это фамильные драгоценности, память о предках! – драматизировал Юрчинов.

— От «Тиффани» ключ или ключ работы Льюиса Тиффани? – спросил Макс.

— Да нет, современная работа… – косо глянул на него мужчина. Немного подумал и продолжил: – Конечно же, фамильной драгоценностью быть не может. А вот табакерка работы Жереми Позье!

Юрчинов гордо расправил плечи, вскинул голову, но телом он подался вправо, и рука чуть опустилась, пальцы шевельнулись. Ничего не значащий жест, в общем-то. Даже не жест, а наведенные токи в мышцах. И наводящие… На ящики стола, которые находились справа от него, только руку опустить.

— Шкатулка в сейфе находилась? – спросил Макс.

Филонов гневно вскинул брови, за хозяина возмутился. Ему бы лакеем к Юрчинову, цены б не было.

— Конечно же, в сейфе!

— Шкатулка?

— Шкатулка!

— А табакерка?

— А-а… Что-то я не понял, вы работать собираетесь? – Юрчинов резко поднялся, сурово глянув на Слепова. – Вопросы я сам себе задавать буду!

— Тогда спросите у себя про свою собаку, что за порода, кто за ней присматривал, кормил? И как давно она в клетке? Вы ее посадили или она была в клетке, когда вы приехали?

— Ну, во-первых, не в клетке, а в вольере! А во-вторых, да, мы посадили туда Аракса. Кстати, немецкая овчарка… Думали, милиция подъедет, преступника искать будет!

— А кто кормил собаку?

— Брат у меня младший, приезжал, кормил.

— Чем занимается брат?

— В смысле чем занимается брат?

— Профессия?

— Учитель он в школе… Был учителем, сейчас директор. А что?

— Учитель чего?

— Истории… Так, я не понял, а что это за цирк такой?

Макс никак не отреагировал на гневно-истеричный выпад, даже ухом не повел. Слепов с интересом смотрел на него, даже Филонову знак подал, чтобы не одергивал новичка.

— Ваш брат в радиотехнике разбирается? Хоть какая-то склонность к технике есть или чистый гуманитарий?

— Вся его техника – «косынку» на компьютере раскладывать… Так, я не понял, вы… пропажу собираетесь искать?

Макс кивнул, соглашаясь со своими мыслями. Неспроста Юрчинов запнулся, хотел сказать «деньги», но успел заменить их «пропажей».

— Ну, можно попробовать.

Макс так близко подошел к Юрчинову, что ему пришлось сдвинуться в сторону. Начал он с верхнего ящика, ничего особенного. Бумаги, диски, футляр, возможно, с очками. И осмотр среднего ящика к открытиям дня не привел. А третий ящик выдвинулся не полностью, что-то заблокировало его. Из верхнего ящика что-то могло выпасть, но это вряд ли. Макс приподнял ящик, подхватив его под днище. Блокировка снялась, ящик выдвинулся. А там, в самой глубине, и шкатулка с росписью, и табакерка, усыпанная драгоценными камнями.

— Что вы делаете? – запоздало возмутился Юричнов и тут же просиял – как фальшивый алмаз на искусственном свету. – Табакерка моя!