Книга Белый ворон, страница 40 – Владимир Колычев

Волосы клоками, и непонятно, то ли расческа их не берет, то ли он не привык ухаживать за головой. Вымыть волосы на ночь, сеточку на голову, утром спокойно расчесался, что может быть проще. И настроение утром будет хорошее, а то стоит, кривится, как баба климактерическая. Рубашка в клеточку, в такой за плугом хорошо ходить. И машине на свалку пора. «Опель Кадет» царя Гороха. Впрочем, стекла довольно крепкие. Чем-то тяжелым в окно ударили, вмятина, стекло на мелкие фрагменты раскрошилось, но не вылетело. Пленка тонировочная удержала.

— Генерал будет, если Семен Валерьевич не справится. Что тут у вас?

— Ты не видишь? – фыркнул Жомов.

Присылают всяких, толку от них никакого.

— Вижу. Стекло разбито, но не взломано. Проникновение в машину было?

— Какое проникновение?! Не взломано стекло, сам же сказал.

— Ну, не знаю, может, дверь от удара отошла, – усмехнулся Макс.

Машина настолько дряхлая, что дверь и отвалиться могла.

— Не было проникновения! Но кто-то же пытался!

— А что ценного было в машине?

— Магнитола новая!

— Панель съемная?

Стекла в машине тонированные, заглянуть внутрь салона можно, но для этого нужно прижаться головой к окну. А это хлеб для криминалиста. Потожировые следы можно снять или даже отпечатки пальцев. Но стоит ли овчинка выделки? Из машины ничего не украли, одно только стекло разбито. Впрочем, новое стекло будет стоить дороже самой машины. Наверное.

— Панель съемная… Я что, не имею права панель забыть снять?

— И еще вы имеете право не повышать на меня голос!

Макс тяжело глянул на истеричку в брюках.

— Да нет, просто обидно. Преступника вы не найдете.

— Это у нас что?

Макс смотрел на обломок кирпича, который лежал возле машины. Но лежал как-то странно для предмета, которым пытались выбить стекло. Удар наносился практически под прямым углом, кирпич лежал бы напротив двери, а он отлетел к бамперу – слишком уж острый угол.

— Кирпич здесь лежал? Может, вы пнули его?

— Да нет, не трогал, а что?

— Может, кто-то пнул, когда шел.

— Да нет, не ходят здесь. Там ходят… – махнул за машину рукой Жомов.

«Опель» стоял носом к трансформаторной станции, водительской стороной к забору, прохода здесь действительно нет. А по другую сторону автомобиля – натоптанная дорожка, от одного пятиэтажного дома к другому.

Кирпич мог отбросить злоумышленник. Со зла. Швырнул камнем в окно, стекло разбить не смог, подскочил к несостоявшемуся орудию взлома, пнул. Но почему не схватил камень? Почему не повторил попытку? Кто-то вспугнул? Или желание отпало? Стекло под пленкой – материя упругая, кирпич на отлете мог попасть в лицо.

А мимо машины от одного дома к другому шли двое, молодые, полные сил и энергии, один полноватый, стриженный под ноль, другой костлявый, в бейсболке, козырек надвинут низко на глаза. Но шишка на лбу ближе к виску, выглядывает из-под кепки, запекшаяся кровь видна. И на Макса костлявый глянул как-то странно. Быстро посмотрел, вскользь и испуганно.

Макс не стал окликать молодцев, пошел за ними молча, но костлявый заметил его, оглянулся, все понял и побежал. Макс усмехнулся, набирая ход. Лают и не кусают только бестолковые собаки, настоящий пес даже не рычит, бросаясь на жертву, преследует молча, но до упора. И это молчание может деморализовать нарушителя похлеще грозного лая.