Книга Любовь твою верну, страница 30 – Зарина Цурик

Василиса пожала плечами, чувствуя, как внутри нарастает сопротивление.

— Не знаю… Наверное, это лишнее.

— Почему? — Стас не сводил с нее глаз. Он ждал ответа.

Она отставила бокал и посмотрела ему прямо в глаза. Больше не было смысла ходить вокруг да около.

— Что сейчас между нами, Стас?

Он вопросительно приподнял бровь, призывая ее продолжать.

— Я имею в виду… что это? Временное увлечение? Просто страсть, вспыхнувшая спустя столько лет, потому что нам обоим было скучно? Или что-то серьезное? Я правда не понимаю, потому что у меня есть своя жизнь, у меня есть ребенок, и я не хочу впускать в этот мир человека, который… — она запнулась.

— А чего бы ты хотела? — спросил он, не успев обдумать ответ.

Василиса горько усмехнулась.

— Чего бы я хотела? Не спрашивай меня об этом. Это ты должен ответить. Конечно, я бы хотела чего-то настоящего. Но я не знаю, как мне к тебе относиться. Как к временному развлечению? Как к любовнику без претензий? Или ты просто хочешь поиграть в «верни мой 2005-й»?

— Нет, — жестко возразил Стас. — Я не хочу играть.

Приятная атмосфера вечера окончательно испарилась. На смену ей пришло тяжелое, взрослое раздражение. За столом словно пролегла трещина.

— Думаешь, если бы я просто хотел поиграть, я бы все это делал? Ходил бы за тобой по пятам? Тратил бы время на разговоры? — продолжал он, и его голос становился все тише.

— Я не знаю! — Василиса почти сорвалась на крик, но, заметив, что на них оборачиваются, тут же подалась вперед и прошептала: — Я не знаю, как мне тебе доверять, Стас. Как мне строить с тобой серьезные отношения, зная наше прошлое? Я помню, что когда-то, пусть это было целую вечность назад, ты мне изменил. Ты сделал мне так больно, что я годами собирала себя по кусочкам.

Раздражение в глазах Стаса вдруг угасло. Он опустил голову, глядя на нетронутый стейк. Повисшая между ними тишина была тяжелее любого крика. Глубоко вздохнув, он наконец начал говорить то, что, пожалуй, должен был сказать еще при их первой встрече после долгой разлуки. Ему просто не хватало смелости.

— Василис… Я не собираюсь оправдываться. Просить прощения спустя восемнадцать лет… это звучит глупо, почти бессмысленно. Хотя я и прошу. Прости меня.

Он сделал паузу. Еда на столе теперь казалась лишней, почти отвратительной.

— Прости, что так вышло. Что я причинил тебе боль. Я сам до сих пор до конца не понимаю, зачем это сделал. Мне было восемнадцать. Мы были пьяны, гремела музыка, все было как в тумане. Таня оказалась рядом, я был молод и безответственен… Я даже не понял, что произошло, пока не стало слишком поздно. Я жалел об этом каждый гребаный день в течение первого года.

Василиса слушала, не шевелясь.

— Тогда почему ты не пытался меня вернуть? В девятнадцать, в двадцать? Почему позволил мне уйти навсегда?

— Потому что я был самонадеянным идиотом, — Стас поднял на нее глаза, и в них была такая неприкрытая тоска, что ей стало трудно дышать. — Я думал: «Мне восемнадцать, впереди целая жизнь». Я верил, что таких, как ты, будет много. Что любовь это не дефицит, что я еще встречу ту самую, и не одну. Я думал, что отпустить тебя, это правильно, что возвращаться и унижаться — значит ударить по своей мужской гордости. Я думал, что жизнь длинная и судьба еще не раз преподнесет мне такой подарок.