Книга Любовь твою верну, страница 5 – Зарина Цурик

— Довольно пессимистичный прогноз для такой красивой женщины.

Василиса вздрогнула, с трудом сдерживая едкий ответ, который так и рвался с ее губ. Мужчины сели напротив, и Василиса сосредоточилась на том, чтобы не встречаться с ними взглядом, изучая текстуру дерева на столе, словно в ней скрывались тайны Вселенной. Она чувствовала себя подростком, ее нервы были на пределе. Это было неловко. А это платье — вырез внезапно стал похож не на модный аксессуар, а на рекламный щит.

Она сглотнула, откашлялась и заставила себя поднять взгляд и посмотреть прямо в глаза мужчине, сидевшему напротив.

Время не замедлилось. Оно резко остановилось, словно разбившись вдребезги.

Это была искра. Буря. Вихрь чистого, неприкрытого безумия и ужаса. Ее желудок сжался. Этого не могло быть. Просто не могло.

Но это было.

Он ухмылялся ей через стол с той же раздражающей самодовольной усмешкой, и это было ее первое все. Ее первая любовь, ее первое разбитое сердце, ее первый урок о том, как глубоко и отвратительно может предать человек, которому ты доверяешь. Станислав.

Все инстинкты кричали ей, что нужно схватить сумочку и бежать, бежать так далеко и быстро, чтобы этот момент превратился в дурной сон. Она осторожно перевела широко раскрытый взгляд на Стасю, которая выглядела не менее ошеломленной. Ее стратегия «вывалить все на стол» была полностью разрушена ядерным взрывом в лице Станислава.

Василиса по-прежнему чувствовала на себе его взгляд, ощущала его физически. Она отказывалась встречаться с ним взглядом и вместо этого сосредоточилась на двух других мужчинах. Один из них был худощавым, в стильном свитере, с добрыми глазами за стильными очками и стрижкой, которая выглядела так, будто над ней поработала газонокосилка. Второй был покрепче, с приятным открытым лицом и в свитере, который буквально кричал: «Моя мама до сих пор покупает мне одежду». Оба казались... нормальными. Даже приятными.

Так что же Стас здесь делает?

Может, он ее не узнал. Сколько лет прошло, восемнадцать? Люди меняются. Она могла бы это сделать. Она могла бы притвориться незнакомкой.

— Ну что ж! — защебетала Стася слишком уж жизнерадостным голосом, стараясь казаться непринужденной, чего явно не чувствовала. — Давайте знакомиться, что ли?

Станислав ухмыльнулся. Он все знал. Конечно, он знал.

Стася, сияющая, как начищенный самовар, представилась первой. Василиса ограничилась коротким кивком и сухим: «Василиса». И всё. Никаких «люблю долгие прогулки» или «ищу вторую половинку».

Напротив них расположилось трио, которое могло бы стать основой для анекдота. Первым заговорил мужчина с такой странной прической, что Стася на мгновение выпала из реальности. Николай, или «Николаша», как он сам себя назвал, выглядел так, будто стригся в темноте садовыми ножницами. Рядом сидел Илюша — классический «маменькин сынок» в отглаженной рубашке.

И, наконец, Стас.

Он не просто сидел за столом — он им владел. Харизматичный, вызывающе страстный, с озорным блеском в глазах и плечами, которые явно не вписывались в стандартные рамки этой жизни.

— Я Стас, — произнес он низким бархатным голосом, от которого у Стаси побежали мурашки, а у Василисы предательски дрогнули пальцы. — Тренер детской хоккейной сборной.

Стася издала восторженный звук, похожий на писк дельфина. Василиса даже глазом не моргнула. Она демонстративно повернулась к Илье.