Книга Мой спаситель... или погибель, страница 107 – Ирина Семендеева

Обдумывает… приму ли я решение повторить прошлое покушение, не испытывая мук совести, спуская курок?

Черт…, и я задаюсь этим вопросом, с дрожью сжимая обеими руками прохладную рукоять пистолета.

— Ну почему ты со мной так, Макс? — всхлипывая, простонала я, чувствуя, как грудь пронзает нестерпимая боль и утрата. — Ведь… если бы я знала, что ты так поступишь… ни за что не была бы с тобой. — Мои руки продолжают дрожать, а слёзы обрушиваются в неистовом потоке. — Как я могла… как могла любить такого монстра! Ты даже родителей моих не пожалел, как можно говорит о нас… Ты доволен, счастлив? — вскричала истерично я, дёрнув пистолетом, приподнимая дула напротив его груди. — В корне растоптал мою жизнь, превратив в труху. Этого ты желал? А-а, ну да… конечно, твои амбиции были выше чужой судьбы. Ты же чёрствый. Не пробивной. И у тебя совершенно нет сердца!

— Ну всё, хватит! — рявкнуть он, сверкнув дьявольским взглядом, и опустил руки. — Ты можешь меня ненавидеть, презирать. Но за мои чувства ты не можешь говорить… Что ты от меня хочешь услышать? Был ли это я? Да… Я убил твоих родителей. Ты довольна? Тебе стало легче? Думаю, нет… Ненависть — это пожирающее чувство, которое поглощает без остатка. И даже если ты отомстишь, легче всё равно не станет. — Ответил он с таким пафосом, где я не услышала и долю раскаяния. — Опусти пистолет, не делай глупостей!

Как же яро меня сжирает гнев, мои щёки пылают от каждого его слова. Я презираю глубину его глаз, каждое движение, которое он надменно демонстрирует. И не испытываю ничего, кроме сжигающей ненависти, которая требует наказать убийцу своих несчастных родителей.

— Почему они? — вскричала я, продолжая держать пистолет на уровне его груди. Слёзы не отпускали меня, заливая лицо солёными каплями.

— Почему? — на его лице заиграла зловещая улыбка, и, покачав головой взглянул на меня исподлобья. — Я у же говорил, Лика, ты просто не слушаешь…

— Отвечай! — кричу я, чувствуя, что уже награни. Мои руки вспотели, а указательный палец дрожа, сжимает курок, и любое его слово поглощает эффект расплаты.

— Всё просто. Ты перешла на сторону Демида, и я решил отомстить. Всё! — он демонстративно развёл руки в стороны.

— Ты издеваешься! — я корчусь в рыданиях. Боль в сердце такая нестерпимая, что я не могу её сдержать. Желаю Макса убить, уничтожить, но что-то во мне борется. Приподнимаю пистолет и снова опускаю. Я так хочу упасть на колени, закрыть уши и не слушать, что говорит он. Свернуться в позе эмбриона, и спрятаться от внешнего мира, где всё бесчестно и жестоко.

Ненавижу… ненавижу всё вокруг себя!

Хочу, что б всё сгинуло, глубоко в пустоту. Где нет боли и страдания, где нет Максима Россо и моей любви к нему.

Не могу бороться с разодранной в клочья душой.

— Лика, — шепчет он тихо и делает шаг ко мне.

Ладони лихорадочно трепыхаются, не слушаясь меня. Прохладная рукоять пистолета обжигает кожу, а слёзы крупными каплями окропляют чёрный ствол. Я твёрдо смотрю на пистолет и волосы лохмотьями спадают на лицо, кидаю взгляд на телефон и поднимаю его с полу.

— Отойди! — резко поднявшись, практически в упор тычу дулом ему в грудь.

Макс, с жёстким взглядом изучая меня, делает шаг назад.

— Ты уничтожил мою любовь к тебе… Желаю, что б ты сгинул из моей жизни, — чётко шепчу я одними губами. — Но в этот раз... не я буду твоим палачом. — Быстро набираю в телефоне номер и, приложив к уху, слушаю гудки, а после мелодичный голос. — Я Лика Коваль и хочу сообщить, где скрывается беглец Россо Максим. Да. Записывайте адрес. — заключаю я и окидываю его взглядом. — Так я должна была поступить тогда. Теперь ты будешь жить в аду! — стискивая зубы, с ненавистью шепчу я, смотря на его потемневшие глаза.