Книга Мой спаситель... или погибель, страница 21 – Ирина Семендеева

Не знаю, как объяснить своих чувств.

Мне просто его жаль…

Я уверенна, что Никита был хорошим человеком… и очень страшные люди прервали невинную жизнь.

Когда-нибудь эти люди заплатят за страшный грех…

Я надеюсь, что смогу добиться справедливости.

А пока я должна утешить горем убитых родителей. Хотя мне не представилось возможности с ними познакомиться, вновь. Они не смогли присутствовали на свадьбе. Никита на протяжении года говорил, что его родители очень занятые и показывал их фото на телефоне. Рассказал, какие у него замечательные и любящие родители, и как сильно они меня любят, как желают, что б наша любовь снова обрела тот жгучий огонь, в котором мы жили до аварии. Сейчас они живут заграницей и у них огромный бизнес, который не позволял возможности видеться. Но в скором времени, мы снова познакомимся. И я не настаивала о встречи. Кто я токая… я свою жизнь не помню и пытаюсь шаг за шагом выстроить новую. Так что встретиться нам удалось только сейчас. После ужасной гибели Никиты. Встретиться не на свадьбе, а на похоронах сына.

Какой страшный парадокс…

Присмотревшись к печальной обстановке, я отметила, что по обе стороны родителей стояли два незнакомых мне человека. А ещё не было коллег по работе, друзей, которые присутствовали на свадьбе. Почему-то такой момент вызвал странные ощущения.

Набрав в грудь побольше воздуха, я вышла из-за дерева в тот самый момент, когда мать припала к земле и, плача, бросила цветы в яму с гробом.

На мне, как в немом кино, остановились взгляды.

— Аххх… деточка! — взвыла мать. — Ты цела? — она, вставав с земли, тут же кинулась ко мне на шею, крепко сжимая.

— Мне так жаль. Я соболезную вам, — прощебетала я. Неуверенно обнимая её содрогающеюся спину.

— Мой сын… моя жизнь… Я так сломлена.

Она горько рыдала на моём плече, всхлипывая и крича.

Я пыталась удержать рыдающею мать, прижимая её к себе. Мой взгляд блуждал по отцу Никиты и по людям, окружающих их.

Странные и тяжёлые ощущения я испытывала сейчас. Не знаю, связанно ли это с похоронами, но лица людей были жёсткими и непроницаемыми.

— Прости, у нас не получилось быть на свадьбе… Я бы не позволила этому случиться! — рыдая, выла мать.

— Тише, тише… успокойтесь! — слёзы горячи потекли по моим щекам, чувствую, как боль, в сердце резко кольнуло от страдания этой несчастной матери. Мне было страшно на неё смотреть и слышать, как она мучается. — Эти люди заплатят. Я обещаю! — прошептала я, и мы обе припали к земле коленями, продолжая крепко обнимать друг друга, рыдая.

Время шло, а мы продолжали прощаться с Никитой. Всё же я пролила слёзы над усопшим, успокаивала мать, обнимала её и пыталась утешить отца. У которого лицо было каменным. Он толком на меня не смотрел, только кидал презренные взгляды. Я его понимаю. Он считал, что его сын будет счастлив со мной, но всё вышло иначе… страшно иначе. И я ненавидела всех в этот момент, даже свою никчёмную жизнь.

— Лика Анатольевна?

Услышала я над собой грубый, хриплый голос и подняла заплаканное лицо.

— Полиция. Старший Следователь Следственного комитета по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, Алексей Брусницын, — небольшого роста, круглолицый мужчина показал перед моими глазами удостоверение. — Вам нужно проехать с нами.

— Куда? — растерянно спросила я, уже понимая ответ.