Книга Нелюбимая. Второй не стану, страница 13 – Ванесса Рай

— Вижу, никто мне не верит. Ладно, сейчас вы сами всё услышите, — включаю запись. Гости замирают, слушают и в страхе смотрят на меня.

«Мы убьем Степанова, — отчетливо слышится голос моей мачехи. — Я прямая наследница… После его смерти я получу всё и смогу, наконец, вдохнуть спокойно. Мы уедем в другой город… в другую страну. На другую планету, если захочешь».

«Надя, и кто, по-твоему, будет убивать твоего мужа? Если ты на меня рассчитываешь, то сразу скажу — я этого делать не буду. Я не убийца и не собираюсь им становиться», — возражает её любовник.

«Милый, никто и не просит тебя убивать Степанова… Я уже нашла нужного человека… Давно уже пора избавиться от этого монстра. Он годами уничтожал меня. Изо дня в день втаптывал в грязь. Пришло время расплачиваться».

«Ты не боишься, что его поймают, и он сдаст тебя с потрохами? Надя, ты пойдешь как заказчик»… «Его не найдут… Он профессионал… Деньги у меня есть. Я их годами откладывала… Всё будет отлично, милый, не волнуйся».

Гости будто перестали дышать… Каждое слово, вылетающее из телефона, искажало их лица, разбивало вдребезги комфортный мир, к которому они привыкли.

За спиной раздался звон бьющегося стекла и хруст. Я обернулась и увидела отца. Он стоял в проеме двери и, не мигая, смотрел на меня…

На лице отца ни кровинки, оно белое, как мел. Он будто резко постарел — морщинки на его лице стали более отчётливыми и глубокими. — Что… это? Откуда у тебя эта запись? — спрашивает он каким-то чужим голосом.

— Я записала. Пошла в квартиру бывшего жениха за вещами, а там у него в гостях твоя жена. Естественно, они меня не видели…

— Включи ещё раз, — просит он. — Я не всё расслышал.

— На, — даю ему в руки смартфон. — Слушай, сколько хочешь. Я записала самое интересное… Отец молча берёт у меня из руки телефон. Его пальцы дрожат… Он нажимает «play» и отходит к окну.

Слушает… Внимательно, вгрызаясь в каждое слово. С каждой секундой его лицо меняется. Изумление и боль уступают место чему-то страшному, первобытному… Глаза отца наливаются кровью, и он быстрыми шагами идёт в спальню.

Бросаюсь за ним… Вдруг он задумал убить стерву. Нет, нет, этого нельзя допустить. Его посадят в тюрьму, а лучше пусть в это заведение отправится заказчица убийства.

Застываю на пороге и вижу, что мачеха уже не изображает из себя больную. Она нервно роется в шкафу и явно ищет что-то ценное. Документы или деньги… На кровати спортивная сумка, полная вещей. Она услышала про запись и решила смыться…

Заметив нас, лживая змея замерла. На её лице мелькнул неприкрытый животный страх. — Куда это ты собралась? Стоять! — рычит на неё отец. — Любовника, значит, завела… Убить меня задумала.

— И ты ей поверил?! Да она эту запись подделала, чтобы меня подставить, — решительно подходит к двери и пытается выйти. — Я не хочу больше жить с тобой. Давно надо было уйти.

— Стоять! — хватает её и кидает на кровать. — Чего тебе, тварь, не хватало?! Всё у тебя было… Я же тебя из грязи вытащил: ты на кассе в магазине стояла, работала за копейки. Женился… После этого ты ни дня не работала. В золоте купалась… Драгоценности, курорты, шмотки… Всё у тебя было, — лицо отца искажено такой болью и яростью, что на него страшно смотреть.

Услышав эти слова, мачеха резко выпрямилась. Страх в её глазах исчез… Теперь в них только холодная, ядовитая ненависть. — В золоте, говоришь, я купалась? — произносит тихим, шипящим голосом. — Да, ты мне всё покупал… Но что просил взамен… Забыл?! Да я терпела от тебя всё! Я жила по твоим правилам… Шаг в сторону — и сразу расстрел. Сплошной контроль, отчёт о каждой потраченной копейке! — она повышает голос на октаву. — Ты изменял мне, при этом сам ревновал, следил, контролировал. Но тебе этого было мало… Ты решил ещё больше втоптать меня в грязь… Ты притащил сюда её! Она резко ткнула пальцем в мою сторону.