Книга Нелюбимая. Второй не стану, страница 31 – Ванесса Рай

— Соня! — его голос прозвучал так естественно, так радостно, что у меня на мгновение перехватило дыхание. — Ты вовремя! Мама блины собиралась печь. Заходи, замерзла, наверное.

На его лице не было ни вины, ни испуга. Ничего, кроме искреннего, неподдельного удивления и радости. Он подошел ко мне и протянул руку, чтобы обнять. Я отшатнулась от него, как от прокаженного. — Что она здесь делает? — выдохнула я.

— Алиса? — спросил он таким тоном, будто речь шла о погоде. — Её мама впустила… Она мимо моего дома проходила, вымокла под дождем вся. Решила зайти погреться. Еще её машина окатила с ног до головы. Всё пальто в грязи.

Он говорил это так просто и буднично, что мерзкая картина предательства, которую я уже нарисовала в своей голове, моментально исчезла. Я чувствовала себя идиоткой, взбешенной фурией, которая вломилась в чужой дом и устроила скандал.

И в этот момент из кухни вышла Анна Васильевна. Увидев меня, она на секунду замерла и слегка сконфуженно улыбнулась. Видно было, что не ждала меня. Возможно, опять надеялась, что её сын сблизится с Алисой.

— Соня, тебя тоже из лужи окатили? — рассмеялась она неестественно громко.

Я покачала головой: — Нет, просто зашла в гости. — Я тоже в гости к сыну решила зайти. Навела порядок… Я как раз блины пеку, сейчас чай пить будем.

На секунду мне показалось, что лед в глазах Анны Васильевны растаял, и что она смирилась. Смирилась с тем, что её Глеб любит меня. Может, она наконец перестанет сводить сына с другими девицами и пытаться разлучить нас? Не сразу, но когда-нибудь…

— Ты с чем блины будешь? — спросила она, возвращаясь к плите. — Есть творог, варенье, джем, сметана.

— С джемом. Спасибо.

Мы сели за стол. Глеб — рядом со мной, придвинув свой стул так близко, что наши плечи соприкасались. Алиса — напротив. Глеб чмокнул меня в щеку, потом обнял за плечи и притянул к себе. И мне опять стало стыдно за свою истерику, за недоверие, за ту боль, которую я все еще носила в себе, как занозу.

Я наблюдала, как он подшучивает над Алисой и над её испачканным пальто. Дружески… По-доброму, как над старым приятелем. Он смотрел на неё без того особого блеска в глазах, с которым он смотрел на меня.

— Значит, вы скоро станете скучными женатиками… На свадьбу-то хоть пригласите? — кокетливо поинтересовалась Алиса.

— Конечно, — рассмеялся Глеб. — Куда от тебя денешься… Тебе бы тоже замуж выйти. Часики тикают… Кстати, у меня есть свободный друг. Программист. Познакомить?

Алиса кивала, и в её глазах было что-то хитрое и лукавое. Она всё еще надеется, что Глеб будет с ней. Пусть надеется… Пусть строит свои воздушные замки. У неё всё равно ничего не выйдет.

Глеб уверенно вел меня в танце, и я чувствовала себя счастливой. Взгляды гостей были прикованы к нам: любопытные, оценивающие, радостные, с чуть завистливыми улыбками. Черная полоса моей жизни была позади…

Танец закончился, и мы пошли к праздничному столу. Но едва мы успели за него сесть, как раздался крик: — Горько! Горько-о-о!

Глеб наклонился ко мне, и его губы коснулись моих. Это был не страстный поцелуй, а скорее, обещание… Глеб искренне хотел сделать меня счастливой....

В этот момент я случайно задела рукой бокал. Он покачнулся и упал набок, облив вином мое белоснежное платье. Ярко-красное вино расползалось, впитывалось в кружева и атлас. Появилось безжалостное и уродливое пятно…