Книга Пепел после тебя, страница 45 – Кира Сорока

Егор кивает.

— Я знаю.

Знает... И почему же мы должны увидеться с ним завтра? Впрочем, сейчас это неважно. Главное, что Егор не ведёт себя агрессивно. Не обвиняет и не нападает.

— Пока, — говорю ему и вылетаю из машины.

Она стоит на месте до тех пор, пока я не оказываюсь дома. Выглянув в кухонное окно, я вижу, как БМВ уезжает.

Гроз

Я выхожу из аккаунта Коршунова и вхожу в «Егора Грозного». И охреневаю... От количества сообщений, заявок в друзья, фоток, на которых я отмечен. Чат с Алиной приходится искать довольно долго.

Убираю её имя из чёрного списка и пишу сообщение.

«Ты готова доделать проект?»

По моим расчётам Алина должна была уже пробиться в свой телефон. И увидит уведомление о моём сообщении. Надеюсь, ответа не придётся ждать слишком долго.

Но Алины в сети нет. Ни в десять утра, ни в двенадцать. Закрадывается подозрение, что она куда-то слиняла из дома. Однако в светлое время суток подглядывать в окна практически бесполезно. Нихрена не видно.

Слоняюсь по квартире без дела. Мой путь пролегает от тренажёра до брусьев, потом до кухни и обратно. Чёрный следит за мной глазами, развалившись на диване.

— Думаешь, я спятил, да? — обращаюсь к нему. — Что ж, ты не одинок в своих подозрениях, друг. Я реально умом по ней тронулся. Понимаешь...

Сажусь рядом с котом. Меня пробирает смех, потому что я на самом деле это делаю — говорю по душам со своим лохматым другом, мать вашу!

— Понимаешь, она меня предала. Да. И я её ненавижу. Но моя ненависть появилась намного позже, чем симпатия. Что-то светлое и настоящее зародилось намного раньше. И это не вычеркнуть. Это никуда не девается. И вот когда я её вижу... когда смотрю в самую глубь её шоколадных глаз, я не могу её ненавидеть. Всё, о чём я могу думать рядом с ней — это как сильно хочу её обнять. И чтобы она обнимала меня в ответ... Однажды она обнимала меня так. Я не заставлял её. Она просто хотела утешить. Словно почувствовала мою боль... Наверное, тогда меня и торкнуло. Я стал безумным, жаждал её внимания. А она...

Зевнув, Чёрный кладёт морду на диван и закрывает глаза.

Твою мать!

— Ясно, тебе пофигу на мои душевные излияния. Да пошёл ты!

Вскочив с дивана, сажусь на греблю и херачу на ней с полчаса. Мерный и мощный стук сердца заглушает на время мысли об Алине, но после душа меня вновь накрывает.

Она так и не ответила.

Промаявшись до часа дня, набираю её номер. Слушаю гудки. Ответа нет.

Бл*ть!

Вот так, в метаниях от любви до ненависти проходит ещё пара часов. Наконец я решительно одеваюсь и выхожу на улицу. Огибаю дом, подхожу к её подъезду. Если мне повезёт, то сейчас кто-нибудь выйдет, и я смогу войти.

Через несколько минут дверь подъезда действительно открывается. Сначала я вижу собаку — песочного лабрадора. Потом мужика в бушлате.

— Вильям! — орёт он псу, который бросается за кошкой.

Я успеваю просочиться в подъезд, прежде чем дверь захлопывается. Еду на лифте на девятый, без раздумий нажимаю на звонок и замираю в ожидании. Наконец слышится шорох шагов у двери.

— Кто там? — раздаётся старческий голос.

Прокашливаюсь.

— Добрый день. Я одноклассник Алины.

Дверь немедленно открывается. Бабушка Алины осматривает меня с головы до ног.

— У неё что-то с телефоном. Не могу дозвониться.

Вашу мать... Я сама любезность.