Книга Пепел после тебя, страница 80 – Кира Сорока

Алина

Роберт: Во сколько завтра заканчиваются твои уроки?

Я: Вроде бы в час.

Роберт: Заеду. Завтра фотосессия. Твоим лицом заинтересовался Париж.

Что?.. Париж?

Я: Это как?

Роберт: Франшиза известного французского косметического бренда.

Ооо...

Я: Хорошо. До завтра.

Но я пока не знаю, как к этому отношусь. Юлиана наверняка задохнется от гордости за меня. Будет лепетать, что это только начало. И как это престижно. А вот я сама, не планирую серьёзно увязнуть в модельной индустрии.

Отбросив телефон, влетаю в джинсы. Надеваю красивую блузку без рукавов, быстро прохожусь по ресницам тушью.

Опаздываю, похоже. Егор позвонил и сказал, чтобы я была готова через полчаса. Но, кажется, прошло уже больше. Он внезапно перенёс поход в кино с шести вечера на два. Не знаю, почему.

— Алин, а ты куда? — восклицает бабушка, застав меня в прихожей.

Так и хочется пропеть «На свидание!», но я стираю глуповатую улыбку с лица и разворачиваюсь к бабушке.

— С Таней договорились позаниматься. У неё.

— Нет бы к нам пригласила, — поджимает она губы. — Хоть какое-то мне разнообразие.

Ой... Совершенно я про бабушку забываю, считая, что её сериалы развлекают.

— Ну давай с тобой погуляем, хочешь? Когда вернусь. Пройдёмся перед сном по району.

Она оживает.

— Посмотрим. А ты допоздна?

Пожимаю плечами.

— У нас там реферат. И проект. И ещё какая-то таблица, — с тяжёлым сердцем вру я.

Бабушке говорить о Егоре не стоит. Она ведь сразу отцу позвонит. И не для того, чтобы наябедничать, а просто захочет поделиться. Мол, Алинка наша парня нашла. На свидания бегает. А отец в ту же минуту билет забронирует и в тот же день прилетит. Он за меня очень переживает.

— Ладно, беги, — отступает бабушка.

Я надеваю куртку, шапку, обуваюсь... Звонко чмокнув её в щёку, вылетаю за дверь. Успеваю поймать пытливый прищуренный взгляд. Не догадываться о моём окрылённом состоянии может разве что слепой. А бабушка глуховата, но отнюдь не слепа.

С колотящимся сердцем выбегаю из подъезда, забыв о том, что на улице гололёд. Мои ноги тут же куда-то едут, а тело за ними не успевает. Взмахнув руками, успеваю только зажмуриться перед тем, как шлёпнуться на лёд пятой точкой, но вдруг оказываюсь прижатой к тёплому и сильному спасению.

— Поймал!.. — звучит возле виска.

Подняв голову, смотрю на Егора. Он улыбается.

— Видишь, какая я неуклюжая, — бормочу, потерявшись в омуте его глаз. — Зачем я тебе такая?

Не знаю, почему это говорю. Наверное, до сих пор не верю, что такой, как Егор, в меня влюблён. Всё время ущипнуть себя хочется. Вдруг я сплю?

Не выпуская из рук, Егор ведёт меня к машине и помогает сесть. Вообще-то, мы договорились встретиться возле его подъезда, чтобы не светиться под окнами соседей, но, видимо, он решил пренебречь осторожностью.

И сейчас я прощаю ему это. От собственных слов про неуклюжесть мне немного неловко.

Машина заведена, но Егор не спешит трогаться. Обхватив рукой затылок, притягивает мою голову к себе. Губы к губам. Долго и нежно целует. И шепчет, отстранившись:

— Ну какая же ты неуклюжая, мышка? По-моему, ты самая... самая... В общем, самая-самая, — хрипло усмехается. — Видишь, какой я «красноречивый» с тобой? Самому тошно. Даже комплименты говорить не научился. Раньше как-то и без них нормально жилось.