Книга # И всё пошло прахом, страница 96 – Кира Сорока

Тая

Купаю и кормлю дочь. Хожу с ней по комнате, укачивая. Всё делаю как бездушный робот, мысленно зарывшись где-то глубоко в себе.

Спасибо Жене, она меня больше не трогает. И, кажется, на цыпочках весь день ходит, боясь окончательно меня сломать.

Но уже поздно бояться. Я сломана. Умерла и превратилась в прах.

Когда Вика засыпает, осторожно опускаю её в люльку. Берусь за телефон, открываю свои лекции.

Женя настояла на том, что я должна учиться, пока сижу в декрете. Месяц назад подсунула мне эти курсы воспитателей. Если сдам зачёт, получу какие-то документы гособразца, с которыми меня возьмут в детский садик хотя бы нянькой. Женя считает, что это прекрасно. Вика без проблем получит место в садике, если я буду в нём же работать.

И вот я уже месяц читаю присланные мне лекции. Там ересь несусветная. И сейчас я вообще ничего не понимаю. Информация просто не усваивается.

Ухожу на кухню, делаю себе чай. Помучившись немного с лекциями, откладываю телефон. Ложусь щекой на стол.

Сначала я написала Рамилю в ВК. Но его там не было со вчерашнего дня. Потом послала сообщение на его номер. Несколько сообщений. Даже свою геолокацию. И снова в ответ тишина.

У него там свадьба. Он наверняка отлично проводит время в компании молодой жены и гостей. А я тут. Точнее мой прах.

Наконец меня прорывает на долгожданную истерику. Весь день держалась, чтобы Вику не напугать. Но дочка, видимо, чувствовала мою боль и весь день капризничала. И очень рано захотела спать.

Лёжа щекой на столе, тихо вою, в надежде, что слёзы смоют мою боль.

— Тай, я больше не могу, — слышится голос Жени. — Скажи, что мне сделать? Как помочь?

Поднимаю голову, смотрю на подругу сквозь пелену слёз. Лицо всё мокрое, губы солёные.

— Ничего не надо больше делать, — шмыгнув носом, вытираю лицо рукавом домашней кофты. — Ничего уже больше не сделаешь, Жень. А я просто дура, раз целый год ждала его. Ждала какой-то весточки... какого-то знака, что у нас ещё что-то может получиться. Но ведь его отец ещё тогда сказал, что Рамиль женится на другой. А его мать чётко объяснила, что он ветреный парень. Сегодня я, а завтра кто-то другой.

— Тай, перестань. Может, он вообще твоих сообщений не получил, — пытается найти ему оправдание.

Они и правда остались непрочитанными. Потому что на собственной свадьбе есть занятия поинтереснее, чем переписка с бывшей.

Да я даже не его бывшая, чёрт возьми! Мы были вместе ничтожно маленький срок.

Вновь ложусь щекой на стол, закрываю глаза.

— Жень, я сейчас поплачу немного, и всё пройдёт. Не переживай за меня.

— Да как не переживать? — вспыхивает она. — Давай я ему позвоню, а? Или другу его. Надо же выяснить, какого чёрта Рамиль хотел от тебя той ночью. Не просто же так звонил.

— Да уже без разницы...

— Тай… Ну Таечка… Давай что-нибудь делать уже! Хочешь, напьёмся, а? У нас в холодильнике сливовая настойка есть. Сестра двоюродная прислала. Сама делала.

Ничего не хочу.

Мой телефон коротко вибрирует от сообщения. Смотрю на него, не отрывая щеки от стола. А Женя, подавшись через весь стол, заглядывает в экран.

— Господи… Это же от него!.. — шокированно шепчет она.

Я резко сажусь.

— От кого? — просаживается мой голос до какого-то писка.

— От Рамиля! Читай!

А я не могу даже телефон в руку взять. Страшно! И руки дрожат.