Книга (не) Предал тебя, страница 115 – Кира Сорока

— Ты чего здесь грустишь?

Недовольно смотрю на девушку.

— Отстань! Как тебе ещё объяснить?

— Я и не пристаю, – улыбается заискивающе.

На самом деле более приставучей девчонки я в жизни не встречал. К тому же именно она является источником грязных сплетен о нас, которые я устал опровергать. Правда, верят в эти слухи разве что тупые. Потому что я постоянно отбриваю Вику. Прилюдно. Бестактно. Жёстко. Кому интересно, может это увидеть. Надеюсь, Ева тоже видит...

Поднимаю взгляд, смотрю на удаляющуюся спину Евы. Она внезапно оборачивается и снова смотрит на меня. Такого не было уже неделю! А тут, блин, Вика, виснущая на моих ногах.

Встряхиваю ими.

— Отвали! – рычу на Арефьеву.

Но Ева уже отвернулась и устремилась к двери. Спрыгиваю с турника, тороплюсь за ней. Догоняю уже возле класса и не успеваю задержать в коридоре. Звенит звонок.

Чёртова химия с этой неадекватной Мамаевой проходит в напряжении. Сначала она заваливает Тимофея, потом Еву. Её «любовь» распространяется, видимо, на всех Золотарёвых. Мстительная баба, которая отыгрывается на близнецах за проигрыш их матери в суде.

На уроке Ева на меня не смотрит. Даже когда стоит у доски. Решаю вновь к ней сегодня подойти. Попытаться объясниться. Пусть она не думает, что между мной и Викой что-то есть.

После звонка собираюсь пойти следом за ней, но химичка подзывает меня к себе.

— Дамир, после уроков придёшь переписывать тест! – заявляет категоричным тоном.

— А что с ним не так?

— Наоборот, всё слишком идеально. Я тебе не верю. Писать будешь под моим тотальным контролем, – зло прищуривается эта стерва.

— Я не могу, у меня тренировка.

Эй, комон! Мне казалось, что футболистов все любят и не трогают. Но, видимо, не все.

— Значит, после тренировки. Я буду здесь, – Мамаева непреклонна.

Чертыхаясь себе под нос, покидаю класс, иду на урок физры. Начал моросить дождь, и физрук решил провести урок в спортзале.

Быстро оглядевшись, понимаю, что Евы тут нет. И Юли тоже. Они прогуливают?

Наворачиваем круги в качестве разминки, и я вполуха слушаю гундёж Сэвена. Он по-прежнему зол на Алину. Считает, что Грозный просто затих, и впереди нас ждёт реальная буря. Я с ним согласен... Мне даже Макс не звонит. И это его молчание неслабо угнетает.

Сыграв в футбол в зале, уходим переодеваться. Столярова сегодня нет, а физрук нас сильно не гоняет.

— Твоей сестры не было на уроке, – говорю Тиму, когда рядом не остаётся посторонних ушей.

— Она шла по лестнице, оступилась. Вроде лёгкое растяжение. Должна быть у медсестры, – сообщает Первый.

И говорит он это так, словно ничего ТАКОГО не случилось.

Твою ж мать!

Гневно посмотрев на него, быстро натягиваю джинсы и футболку. Наскоро запихнув форму в ящик, вылетаю из раздевалки. Меня догоняют слова Тимофея:

— Не наседай на неё!

Да я и так не подхожу к ней целую неделю! Не могу больше! Теперь мне хочется вновь не давать ей прохода! Вновь поцеловать! Может, даже силой! Да много чего хочется!..

Еву нахожу возле кабинета медсестры. Она сидит на лавочке с забинтованной щиколоткой.

— Привет, – говорю спокойно и дружелюбно.

Сажусь рядом. Она показательно отодвигается на другой конец скамейки. Двигаюсь к ней. Ева пытается встать. Ловлю за руку, вынуждая остаться на месте.

— Я не трогал тебя целую неделю. Совсем не соскучилась?