Книга (не) Предал тебя, страница 127 – Кира Сорока

— Права вон свои качают. Требуют чего-то, Сергей Васильевич, – с насмешкой говорит сержант.

— Ну так дай им позвонить, – отвечает майор. Внимательно смотрит на меня. – Борисов, верно?

Молча киваю. Он разочарованно качает головой. Ну да. Здесь же все моего брата знают.

Сержант даёт телефон Максу. Тот звонит своему отцу. Я телефона не требую, звонить совершенно не хочется. Наверняка ББ уже позвонили.

Потом мы просто ждём. Час, два, три... Не знаю, сколько. Но проходит дохрена времени.

Майор уже ушёл. На пост старшего смены заступил кто-то другой, вроде бы летёха. Макс пытается дремать на лавочке. Он хоть и поговорил с отцом, но чудесного освобождения особо не ждёт. Я тоже впадаю в полудрёму. Тяжёлые мысли в голове – все только о Еве. Как только выйду отсюда, сразу поеду к ней и заставлю её меня выслушать. У нас не может всё вот так закончиться!

Скоро у меня день рождения. Я стану совершеннолетним. У ББ не получится отправить меня к матери. На работу устроюсь. Буду играть в футбол. Попрошусь в сборную к Тиму. Они там какие-то деньги зарабатывают, когда играют от клуба.

В череде беспорядочных мыслей одна вдруг взрывает мозг.

— Ваня!

— Что? – недоумённо моргает Филя.

Я вскакиваю с лавки и вцепляюсь в решётку.

— Мне нужно позвонить! – кричу дремлющему за столом старшему смены.

— Звонили уже, – отвечает он, зевая. – Замолкни, малой. А то познакомлю тебя с дубинкой.

— Мне нужно брату позвонить! – дёргаю решётку, пинаю дверь. – Мой племянник остался у соседки! Я должен был его забрать!

— Да-да, мы в курсе, – отмахивается лейтенант.

Устало втыкается в телефон, кажется, во что-то играет. Меня рвёт на части от его пренебрежения.

— Мир, сядь. С Ваней ничего не случится, он же не на улице, – пытается отрезвить меня Макс.

— Не на улице, да! – рявкаю я. – Но у чужого человека! Я должен был забрать его через час! А прошло сколько?

Мечусь по клетке. Вновь пинаю решётку. Лейтенант откладывает телефон, берётся за дубинку, мрачно уставившись на меня.

— Ты что, не понял?

Похоже, звереет на глазах. Но мне пофигу! Потому что я уже озверел!

Меня девушка бросила! Я племянника кинул! А друзья по команде получили хорошую взбучку от моих бывших друзей! Вашу мать! Мой мир рушится на глазах!

— Сядь на место! – рявкает на меня лейтенант.

— Нет у меня места! Я тебе не собака, уяснил? – пру на решётку.

Он вмазывает по ней дубинкой, попадает по пальцам.

Твою ж мать! Кажется, сломал...

Молочу ногами по двери, сжав перебитый палец.

— Ты чё, охренел?! – вопит Макс на старшего и тоже пинает дверь.

В помещение влетают ещё двое. Среди них майор. Голоса смешиваются в невнятный гул. Я уже ничего не соображаю, кипя от ярости. А сердце сжимается от страха...

Как раньше уже не будет. Мы можем получить реальный срок. За поджог, которого не совершали.

Клетка открывается. Получаем оба дубинками по рёбрам и нас укладывают фейсами в пол.

Лежим и стонем. Охренительные выходные...

Голос майора возле уха:

— Что же ты так брата позоришь?

— Его сын у соседки. Нужно забрать, – цежу я сквозь зубы.

— Что там по Борисову-младшему? – спрашивает майор у кого-то.

— Забрали его уже. Звонила девушка – Ева Золотарёва. Сказала, что мальчик может быть дома один. Наши туда поехали, нашли его у соседей.

— Слышал? – спрашивает майор. – В порядке твой племянник. Угомонись уже и жди брата.