Книга Между нами пламя, страница 108 – Кира Сорока

Припарковав тачку, выхожу на улицу. Смотрю на окна Алины – там темно. Подхожу к подъезду, набираю заветные цифры, звоню в квартиру. Ответа нет. Тут дверь распахивается, и в мои ноги тыкается плюшевая морда мопса. Следом из подъезда выходит какая-то старушка. Я дёргаюсь к двери, не давая ей закрыться.

— Ой, а ты к кому? – спрашивает старушка.

— К Столярову, – на автомате отвечаю я.

— А-а, ты из этих... Футболист, что ли?

— Типа того, – усмехаюсь.

Старушка тянет за поводок своего мопса и уходит. Я залетаю в подъезд, поднимаюсь на нужный этаж, нажимаю на звонок. Безрезультатно.

Куда они делись?

Чувствуя полнейшее бессилие, сползаю на корточки, прижавшись спиной к холодной бетонной стене. Долблюсь о неё затылком.

Сначала я потерял мать, теперь Алину. Две эти абсолютно разные потери заставляют меня чувствовать примерно одно и то же. Мне больно... Это какая-то необъяснимая боль, сверлящая в самом центре груди.

Телефон вибрирует, достаю его из кармана. Отец. Он регулярно звонит мне последние пять дней, но я никак не реагирую на его звонки. Мне не хочется говорить с ним. В принципе, будучи совершеннолетним, я могу просто послать его куда подальше.

Скинув вызов отца, захожу в ВК. Просматриваю страницу Тимофея Золотарёва. Это стало моим ежедневным ритуалом – копаться на его страничке в поисках любых упоминаний об Алине. Но там так же пусто, как сейчас в квартире Столяровых. На странице футболиста ничего нового нет. Последняя фотка на стене – та самая, которую он выложил пять дней назад.

«Английский может стать моим самым любимым предметом», – так гласит подпись к фотке. На снимке их лица. Футболист обнимает мою мышку. Выражение её лица немного обеспокоенное.

Тимофей был на сайте двадцать минут назад. Сама Алина – вчера. Записи на её стене я просматривать не могу, потому что я в блоке и выкинут из друзей. Возвращаюсь на страницу футболиста и пишу ему сообщение.

«Где она?»

В ответ мне несётся отборный мат, ну и направление, куда мне нужно пойти. Я, конечно, тут же закипаю. Хотя... Чего я ждал? Что он ответит на все интересующие меня вопросы?

Потом от Золотарёва приходит ещё одно сообщение, поражающее меня своей невменяемостью.

«Если ещё раз приблизишься к ней, я за себя не отвечаю».

Наверняка он не понимает, как драконит меня сейчас.

Не отвечая ему, покидаю подъезд, возвращаюсь в тачку. Опустив спинку сиденья, устраиваюсь поудобнее и слушаю музыку. Меня незаметно вырубает.

Просыпаюсь от громкого лая. Магнитола молчит. Потерев глаза, сажусь, возвращаю спинку кресла обратно. Бл*ть! Кажется, акум посадил.

Пробую завести машину – безрезультатно. Похеру. Нужно просто позвонить Дану, он купит новый акум и привезёт.

Вновь потираю лицо ладонями. Смотрю в окно. Какая-то дворняга гоняет по улице кота. Тот запрыгивает на дерево и начинает громко орать. Собака внизу лает на него, как заведённая.

Выхожу из тачки. Отгоняю собаку, снимаю кота с ветки. Он полностью чёрный, очень худой, морда и ухо разодраны. Пёс, который его загнал, стоит на некотором расстоянии от меня, но не уходит. Видимо, ждёт, когда я отпущу его добычу.

Я подхожу к подъезду, держа кота под мышкой. На мою удачу, как раз выходит женщина и даже придерживает для меня дверь. Кивнув ей в благодарность, залетаю внутрь. Поднимаюсь на этаж Алины, нажимаю на кнопку звонка. Словно за это время должно было хоть что-то измениться. Но чуда не происходит. Столяровых по-прежнему нет дома.