Книга Между нами пламя, страница 91 – Кира Сорока

— Этот мудак целовал тебя! – кричит Тимофей, не сдерживаясь.

Я вся сжимаюсь. Мне хочется сгореть от стыда, провалиться сквозь землю! И в то же время – обнять Тима и долго просить у него прощения. Ведь внутри меня зародилась какая-то странная тяга к другому парню. Я этого не хотела, но это случилось.

Как её выцарапать из себя?

— Знаешь... Я, пожалуй, пойду, – Тим награждает меня таким взглядом, словно прочёл мои мысли. – Сейчас я плохо соображаю.

Не останавливаю его. Плетусь за ним в прихожую и молча смотрю, как он надевает кроссовки.

— Мы не расстаёмся, понятно?

Схватив за подбородок, Тим вынуждает меня задрать голову. Не дав ничего произнести в ответ, быстро прижимается к моим губам. Этот поцелуй пропитан отчаянием.

Когда Тимофей уходит, не сказав больше ни слова, я как-то совершенно разваливаюсь на части. А потом ещё и папа является с весьма прискорбной новостью.

— Сегодня родственнички пожалуют, – сообщает он недовольным голосом.

— Кто?

— Сестра твоя. С муженьком.

Гроз

Я приехал домой на такси. Намеренно оставил бэху у Аверьянова, чтобы отец не отнял у меня ключ от тачки. Мою карту он уже заблокировал, не могу я ещё и без колёс остаться.

Деньги у меня пока есть. Наличка, которую я снимал время от времени.

Захожу в дом, кивком головы здороваюсь с персоналом. Отца сейчас нет, но не хотелось бы попадаться и на глаза его жене. Хочу собрать немного вещей и опять свалить.

Даньчик меня пока не гонит. Его родоки со дня на день улетят на какие-то острова. Дом будет в полном нашем распоряжении.

Избежав ненужных встреч с мачехой, добираюсь до своей комнаты. Раскрываю спортивную сумку, ставлю на пол. Почти не глядя, забрасываю в неё какие-то вещи из шкафа.

Сначала кажется, что тихий стук в дверь мне приглючило. Замираю. Стук повторяется. Шагнув к двери, распахиваю. Чёрт, Варя...

— Заходи, – отступаю, впуская дочку нашей горничной.

Она быстро прошмыгивает в мою комнату.

— Ты куда-то пропал сразу после банкета, – огромные глаза девчонки смотрят на меня с обожанием.

А ещё, с волнением, потому что она видит синяки и ссадины на моем лице. Варя не задаёт ненужных вопросов о появлении этих ссадин, она весьма сообразительная для своего возраста.

Ей двенадцать. Она живёт в комнате своей матери. Научилась быть невидимкой в этом доме, стараясь не попадаться на глаза ни отцу, ни Юлиане. Её способность сливаться с интерьером оказалась для меня очень полезной. Это Варя помогла мне узнать пароль от компа отца, рассказала о тех скрытых документах. Она нередко пряталась за шторой в его кабинете, когда тот работал за столом.

Бл*ть... Да, я втравил ребёнка в эту историю. Стыдно ли мне? Вовсе нет!

— Каникулы, – бросаю я, возвращаясь к шкафу. – Дома тусоваться отстойно.

Варя скидывает кеды, забирается на мою кровать с ногами. Садится, скрестив ноги.

— Мне тоже тут отстойно тусоваться, – надувает губы. – Забери меня с собой, а?

— Что же ты, мамку бросишь? – усмехаюсь. – Как она тут без тебя?

— Да она всё время занята. И не заметит моего отсутствия.

— А ты ей помогай.

— Не могу! – выпаливает Варя. – Во-первых, я не горничная. А во-вторых, не хочу ею быть!

Что ж, не могу винить её за это.

— Могу я хотя бы ночевать в твоей комнате, пока тебя не будет?

— Конечно, нет, Варвара. Тебе бы вообще нужно как можно меньше со мной тусоваться. Отец ведь может и догадаться, что ты для меня сделала.