Книга Зажигая пламя, страница 13 – Кира Сорока

Подойдя к столу, я здороваюсь с Верой и усаживаюсь.

— Приятного аппетита, – говорит горничная и отступает в сторону, при этом оставаясь недалеко от стола.

Выглядит она такой же бесстрастной, как и водитель.

— Спасибо.

Перед нами стоят красивые тарелки с крем-супом. Наверняка диетическим, ведь Юлиана почти всегда на диете. Беру ложку и пробую суп.

— М-м-м… Это что-то невероятное! – говорю так, чтобы услышала Вера. Мне почему-то хочется сказать ей что-нибудь приятное. Но горничная никак не реагирует, будто это ее не касается.

— Вера, можешь идти, – отсылает женщину Юлиана. И когда та уходит, сестра, поморщившись, шепчет: – Все, кто давно работает на Захара, словно дрессированные собачонки. Он не любит, когда персонал путается под ногами или болтает лишнее, поэтому особо не старайся развязать им языки. Вера и Света работают на Захара лет семь. Летом они тут, а на зиму возвращаются в наш городской особняк. Меня они, мягко говоря, не любят.

На последней фразе Юлиана беззаботно усмехается и, взяв ложку, принимается за суп.

— Почему они тебя не любят?

— Да откуда мне знать? Ладно хоть, есть мой Влад… То есть… мой личный водитель, – добавляет сестра с некоторой заминкой и поспешно произносит: – И правда вкусно. Ешь, Алинчик. Остынет.

Я склоняюсь над тарелкой, поглядывая на сестру. После третьей ложки супа она отвлекается на телефон, лежащий рядом с тарелкой. Судя по всему, пролистывает новостную ленту.

— Тебе здесь не скучно? – Доев, я отодвигаю от себя тарелку.

— Богатым не бывает скучно, – ерничает сестра. – Ты бы тоже быстро привыкла.

Не думаю, что смогла бы выйти замуж за мужчину вдвое старше меня. Но я, конечно, помалкиваю, чтобы не обидеть сестру.

Внезапно в столовую вваливаются Грозный и его друг. Посмеиваясь над какой-то шуткой (а, может, и просто так), они садятся за стол. Тут же появляется Вера с подносом и ставит перед парнями тарелки, в которых не крем-суп, а сочные стейки. От умопомрачительного запаха у меня внезапно громко урчит в животе. Грозный, сидящий ближе ко мне, явно слышит этот позорный звук и усмехается.

— Накормите ее уже кто-нибудь!

Взяв один из стейков, Егор кладет его на пустую тарелку и ставит передо мной.

— Так и быть, я сам накормлю.

Вот козел! Я не буду это есть!

У меня резко пропадает аппетит, хотя на столе полно разной еды. Вытерев губы салфеткой, собираюсь встать, но Юлиана удерживает меня, сжав запястье.

— Он этого и добивается, маленький су… – Сестра проглатывает ругательство, буравя взглядом Егора и обращается уже к парню: – Все равно ты уедешь, а мы останемся! Иначе приедет твой отец, и ты отлично знаешь, что будет потом.

Егор аккуратно отрезает ножом кусочек стейка, кладет его в рот и медленно жует. Его губы блестят от мясного сока. Он облизывает их кончиком языка и расслабленно отвечает Юлиане:

— Ты забываешься, мамочка. Напомнить тебе кое о чем? Похоже, ты запамятовала о компромате…

Сестра вспыхивает и заливается краской, словно спелый помидор. Отпустив мою руку, она садится прямо и больше не смотрит на своего пасынка, сосредоточенно помешивая остатки супа ложкой.

Похоже, аппетит у нее тоже пропал.

Я смотрю то на Юлиану, то на Егора. Она не собирается как-то ответить? О чем он вообще говорит? Компромат? На нее? Бред какой-то…