Книга Зажигая пламя, страница 32 – Кира Сорока

— Удали! – рычу я на Грозного.

Представляю, куда он отправит эти фото. Своим друзьям в какие-нибудь чаты мажоров. Где они с презрением пройдутся по моей внешности.

— Попозируй мне, – играет он бровями. – Можешь принарядиться. Или… все снять. Тогда я удалю это.

Не в состоянии сдержаться, шиплю себе под нос ругательства.

— Что ты сказала? Я не расслышал. – Егор подается ко мне.

— Ничего! – Я вскакиваю из-за стола.

Пулей вылетев из столовой, выхожу во двор. Грозный догоняет меня в саду, хватает за локоть и резко разворачивает.

— Повтори, мышь. Только хорошо подумай, прежде чем переступить черту.

— Я сказала, что ты идиот! – выпаливаю я, потеряв всяческое терпение и не думая о последствиях.

Совсем-совсем не думая… и явно переоценивая свои возможности.

Зеленые глаза впиваются в мое лицо. Теперь Егор не выглядит расслабленным, нет. Он словно оголенный нерв.

Я начинаю пятиться, тихо бормоча:

— Ладно, все… Проехали…

Егор шагает прямо на меня. Я ускоряюсь, путаясь в ногах. Пятиться не очень удобно, а развернуться я не могу, прикованная прожигающим взглядом Егора.

— Идиот, говоришь?

— Нет…

— Но именно так ты сказала.

— Извини…

Внезапно задеваю пяткой какой-то камень и падаю.

— Ай!

Больно ударяюсь локтями и пятой точкой, но в следующую секунду забываю про боль, потому что Грозный падает на меня сверху. И, распяв меня на траве, шипит прямо в губы:

— Я твою жизнь в ад превращу!

Невольно начинаю дрожать. Никогда и никого я так не боялась, как этого парня.

— Прости! – снова повторяю я.

— Поздно. Не прощу.

Его взгляд опускается на мои губы. Рот растягивается в наглой самодовольной ухмылке.

— Ну и какая же ты на вкус? – вздергивает бровь парень.

Этот вопрос явно риторический. Ответа Егор не ждет и тут же впивается в мои губы.

Вот теперь мне не просто страшно… Я в ужасе!

Она в ужасе замирает, безвольно приоткрыв рот. Я легко вторгаюсь в него языком. И когда это происходит, мышь вдруг приходит в себя и, резко повернув голову, обрушивает на мои плечи серию ударов. Но маленькие кулачки совсем не причиняют боль, наоборот – заводят.

— Отпусти! Слезь с меня! – верещит девчонка, извиваясь подо мной. – Мой парень тебя за это убьет!

О-о-о! Лучше бы она этого не говорила. Ее парнишка – мой личный триггер, как оказалось. Теперь я уже мечтаю, чтобы он узнал о нашем поцелуе. Меня так и тянет столкнуться с ним. Поломать немного, пошатнуть его мир. Пусть этот золотой мальчик покажет мне, как будет бороться за свою девчонку. И готов ли вообще бороться?

Не обращая внимания на удары, я фиксирую ее голову, обхватив ладонями щеки. И вновь целую эти мягкие сочные губы. Они довольно вкусные, надо признать.

Алина мычит мне в рот, плотно сомкнув свой. Поддаваться не хочет. Я чувствую аромат ее тела: ягодный гель для душа и еще один запах, сладковатый, вроде бы виноградный шампунь.

От девушки исходят какие-то горячие флюиды, обволакивающие меня и вызывающие невероятный жар в крови. Не хочется останавливаться. Хочется целовать и целовать… И я продолжаю это делать, пока она не начинает плакать.

Заметив слезы в уголках ее глаз, резко отстраняюсь. Алина всхлипывает, прикрывая рукой рот. Я отстраняюсь от нее и встаю.

— Давай руку, – протягиваю ладонь.

Алина наотмашь бьет по ней и вскакивает сама, а затем проносится мимо меня в дом.