Книга Зажигая пламя, страница 43 – Кира Сорока

Отец всегда говорил, что мир людей – это опасные джунгли. И рано или поздно можно встретиться с очень хищным зверем. Вот я его и повстречала…

Что же мне делать?

Алина входит в гостиную так тихо, что я узнаю о ее появлении, только когда Вера произносит, глядя мне за спину:

— Позавтракаете?

— Да, – спокойно отвечает мышка, обходит стол и опускается на стул напротив меня. – Спасибо.

Она берет пустую тарелку и насыпает в нее хлопья. Вообще-то мои хлопья… Это Юлиана завтракает всякой дрянью типа авокадо-сельдерейного смузи, а я не заморачиваюсь на полезном питании.

Залив хлопья молоком, Алина берет ложку и начинает сосредоточенно есть. В какой-то момент она поднимает на меня взгляд и с ненавистью смотрит мне в глаза.

Теперь она точно меня ненавидит. Что ж. Ладно…

— Что будете пить? – подходит к ней Вера.

— Кофе… если можно. – Взгляд девушки теплеет, когда она смотрит на горничную. А когда вновь обращает его на меня, сухо произносит: – Я согласна помогать.

— Хорошо. – Я расслабленно откидываюсь на спинку стула. – Нужно будет как-то объяснить Юлиане твое присутствие на приеме отца. Когда она вернется, скажешь ей, что у нас с тобой установились очень теплые отношения, что мы стали близки за эту ночь и…

— Нет! – резко перебивает Алина. – Я не стану говорить что-то подобное. У меня есть парень, не забывай об этом. Юлиана с ним общается.

— Не придумывай слишком много лишнего! – Теперь я резко обрываю ее тираду. – Мы сблизились, но не настолько. Скажешь, что, типа, друзьями стали. И я пригласил тебя на прием, потому что ты тоже вроде как родня.

Алина морщится. Понятно, что конкретно моей родней она быть не хочет. Ничего, потерпит.

— Ладно, – недовольно бросает она.

Вера ставит перед ней кофе.

— Можешь быть свободна, – говорю я горничной, и та сразу уходит.

— Что именно я должна найти в кабинете твоего отца? – спрашивает девчонка, скрестив руки на груди.

Мне даже нравится слышать ее вполне деловой тон. Похоже, она хочет приступить к делу немедленно. Но еще не время.

— Ты узнаешь о цели только перед тем, как войдешь в кабинет.

— Почему я? – уточняет Алина.

— Мой отец тебя ни в чем не заподозрит, – отвечаю я совершенно честно. – Никто из моих друзей или подруг для этого дела просто не подходит.

— Твои друзья годятся только для того, чтобы совершать преступления, да? – закипает она. – Опаивать, раздевать, фотографировать против воли!

Я молчу, позволяя девчонке высказаться.

— Ты сам фотографировал? Или наблюдал со стороны и просто руководил процессом, дирижер чертов? Ну что, получил удовольствие, унижая меня?

Ее подбородок дрожит, губы сжимаются, превращаясь в тонкую линию. Огромные карие глаза злобно сверкают.

— Что молчишь? Отвечай мне!

— Я не буду отвечать на твои вопросы. Пей свой кофе, Алина, – произношу я спокойно и встаю. – Поговорим, когда ты успокоишься.

Выхожу из столовой под прожигающим взглядом мышки.

Да, ее злость меня впечатляет. В такие моменты в Алине столько огня, что даже дух захватывает!

Выхожу на задний двор, снимаю футболку и прямо в шортах прыгаю в бассейн, чтобы немного охладиться. Пламя, горящее между мной и Алиной, сегодня заметно обжигает. И не только кожу.

Впервые я испытываю нечто подобное. Впервые сожалею о том, что сделал. Надеюсь, эти сожаления пройдут, вашу мать! От них как-то дискомфортно.