Книга Притворись моей, девочка!, страница 13 – Кира Сорока

— Только они ещё не вышли в прокат, — говорим синхронно и оба хмыкаем.

Между нами появляется явно ощутимая неловкость.

Ну ладно я. Я вообще не знаю, как себя ведут на свиданиях. Но этот парень видел моё бельё! Почему он-то стесняется? А где же вся его самоуверенность? Глупые пошлые шуточки?

Я отворачиваюсь к окну, потому что мне сложно выдержать прямой взгляд Артёма. И тут же чувствую, как он притрагивается к моему плечу. Поворачиваюсь обратно. Его пальцы скользят вниз по моей руке. Артём гладит меня через куртку. Впиваюсь ногтями в обивку сиденья, по позвоночнику пробегает табун мурашек.

Он останавливается лишь на запястье. Потом накрывает мою кисть ладонью.

— Мы похожи с тобой, Даш, — говорит негромко. — И ты поймёшь это, когда закончатся наши десять… точнее, уже девять дней.

Не думаю. У нас вообще нет ничего общего. Подумаешь, любовь к трейлерам! Просто совпадение, и всё.

Я даже не пытаюсь скинуть руку Соболева со своей, ведь это бесполезно.

Через десять минут мы прибываем на место. Артём выходит первым, а я немного замешкалась, пялясь в окно. В итоге он сам открывает мою дверь, быстро обогнув машину. Подаёт руку.

— Пойдём, Рязанова. Нас ждут трейлеры и места для поцелуев.

Промямлив слова прощания водителю, выбираюсь из салона на улицу. И замешкавшись, торможу перед входом в кинотеатр.

— Ты издеваешься, да? — хмуро смотрю на Артёма. — Я же сказала: никаких поцелуев.

Он тянет меня вперёд. Его рука, похоже, на весь вечер приклеилась к моей!

— Кажется, я нашёл причину, почему ты так против того, чтобы поцеловаться со мной, — Артём криво ухмыляется.

Мы заходим внутрь, и он ведёт меня к лестнице, ведущей на второй этаж. Я вяло перебираю ногами, следуя за ним.

— Ну давай, блесни умом, — бросаю с сарказмом. — Дам тебе две попытки.

— Я отвечу с одной, — парирует парень.

Мы подходим к бару, Артём покупает напитки. Не торопится отвечать, кстати.

— Выбирай попкорн, Даш, — хитро прищурившись, кивает на витрину. — Готов поспорить, ты любишь солёный. Не карамельный, не шоколадный… Солёный. Как и я.

Блин. Я бы хотела сказать, что это не так, но… Он прав, чёрт возьми!

К тому же купил фанту. Именно её я предпочитаю пить, если речь заходит о газированных напитках.

Однако я всё равно решаю слукавить, бросив бесстрастно:

— Мне всё равно, какой попкорн мы будем есть. Я не привередливая.

— Да уж, конечно! — фыркает Артём.

Ну и что это значит?

Но Артём тут же поясняет:

— Ты ни с кем не встречаешься. И не встречалась. По-моему ты очень привередливая, да ещё и с завышенной самооценкой.

Такого поворота я вообще не ожидала. Чтобы один из Соболевых говорил мне подобное.

Немного разозлившись, резко отвечаю ему:

— Мне просто никто не нравится! Об этом ты не подумал?

Артём лучезарно улыбается.

— Я же не осуждаю тебя. Я и сам такой. Привередливый, и от скромности не умру.

Тут не поспоришь… А мне нечего ему ответить, потому что он вновь смог высосать из пальца нашу схожесть. И чертовски рад этому.

Артём покупает солёный попкорн, и мы проходим в зал. Он ведёт меня к нашим креслам. Верхний ряд в самом центре. Садимся, и Соболев сразу поднимает вверх подлокотник, разделяющий нас. Ставит мой напиток в держатель. Потом свой. Я прижимаю к груди огромное ведро с попкорном. Закидываю один в рот.