Книга Притворись моей, девочка!, страница 27 – Кира Сорока

Я поговорю с ним… Надо с этим заканчивать. Брат должен понять, наконец, как она мне дорога. И поверить, что я полностью контролирую ситуацию. То есть прекрасно понимаю, что у наших отношений нет будущего…

Сейчас ноябрь, и туристов в парке почти нет, поэтому и здесь мы только вдвоём. Нас сажают в вагонетку, напоминающую клетку, и та медленно трогается с места. Перемещаемся в первое помещение, похожее на камеру пыток средневековья. Да уж… Даша права, здесь нет ничего пугающего. Ну скелеты, кровь и мозги… Ну какая-то ведьма под потолком болтается…

В следующем помещении гоблин варит суп из какой-то мерзости.

Даша тихо посмеивается. Я улыбаюсь, глядя на неё.

— Если бы не жуткий вой и крики, можно было бы уснуть, — говорит она.

Да, всё это происходит с достаточно мощным музыкальным сопровождением.

Мы въезжаем в тёмный туннель, и вдруг становится тихо. И это немного щекочет нервы. Нахожу Дашину руку, сжимаю в своей. На этот раз она не сопротивляется и позволяет мне это сделать.

— Ай! Мамочки! — вдруг взвизгивает девушка. — Меня кто-то потрогал за ногу!!

Она и смеётся, и напугана одновременно. И сама прижимается ко мне. И если бы здесь не было так тесно, то я непременно посадил бы её к себе на колени… И впился бы в её губы, чтобы она позабыла о том, где находится.

Да, это всё, о чём я могу сейчас думать. О её губах, прижатых к моим.

— Фу! Это что-то скользкое! — продолжает верещать Дашка. — Оно коснулось моего лица!

Меня тоже что-то потрогало прямо сейчас, но это не страшно, а противно. Усмехнувшись, я шепчу Даше в ухо:

— А мне здесь нравится. Нравится, когда ты боишься и прижимаешься ко мне.

Несмотря на то, что здесь темно, некоторые очертания того, что окружает нас, всё-таки видны. А ещё я вижу, как Даша поворачивается ко мне лицом. Сейчас её губы всего лишь в сантиметре от моих. Достаточно лишь немного податься к ней…

И мне кажется, она именно этого и хочет. Чтобы я поцеловал её.

Замерев, пробегает взглядом по моему лицу, остановившись на губах. Я чувствую на них её взволнованное дыхание. В этот момент что-то врезается в вагонетку, и совсем близко раздаётся жуткое завывание и леденящий душу крик.

Мы с Дашей вздрагиваем от неожиданности. Аура близости, которая окутывала нас, рассеивается в одно мгновение. А потом вагонетка медленно вкатывается в другое помещение, где намного светлее.

Даша забирает свою руку и отворачивается. Я с досадой вмазываю кулаком по решётке клетки. Девушка резко дёргает головой и с недоумением смотрит на меня.

— Бутафорская летучая мышь села, — объясняю с кривой ухмылкой.

— Ясно, — отвечает Даша и вновь отворачивается.

Я делаю глубокий вдох, а потом выдох.

Вдох-выдох… Нужно успокоиться.

Я как больной, которому срочно нужно лекарство. И получить его мне необходимо в кратчайшие сроки. Иначе мой недуг перейдёт в новую, гораздо более сложную стадию. А средство для выздоровления перед самым носом. И рецепт уже выписан. Даша Рязанова — только моя на все осенние каникулы.

Ни мой брат, ни её подруга не смогут помешать мне быть с этой девушкой.

Вагонетка выезжает в светлое помещение. Похоже, это конец аттракциона. Мы выбираемся из тесной клетки. Оба часто моргаем, привыкая к свету после темноты. Выходим на улицу.

— Ты права — детская шалость, — озвучиваю свои ощущения.