Книга Притворись моей, девочка!, страница 61 – Кира Сорока

Моя мама может потянуть два Принстона, если этого захочет. Но я не стану убеждать Тимура в этом. Пусть и не надеется вывести меня на эмоции. В любом случае, я просто не смогу отказаться от любви к Артёму. Сейчас это — как вырвать часть своего сердца.

Видимо, Тимур читает в моём упрямом взгляде несогласие. Через мгновенье он опускает руку и отступает на шаг назад.

— Я думал, получится договориться по-хорошему, Рязанова. Но ты, похоже, любишь трудности, — говорит он насмешливо, неторопливо растягивая слова. — Сейчас я немного занят. У меня важный бой послезавтра. Хм… А потом я весь в твоём распоряжении. В школе ты узнаешь, что случается с теми, кто переходит мне дорогу.

— Да почему ты такой злой, а?

Я не выдерживаю ни его взгляда, ни его угроз. Всплеснув руками, смотрю на парня с напряжением.

— Я не злой, я просто слишком люблю своего брата, — отвечает Тимур.

Мне совершенно непонятно, что это значит. И я опрометчиво выпаливаю:

— Но я тоже его люблю!

Глаза Тимура на секунду расширяются от удивления. Но тут же сужаются, и парень смотрит на меня с недоверием. А я смотрю на него испуганно, потому что не ему я должна была говорить подобное.

Мы оба молчим. Тимур шарит взглядом по моему лицу. Потом ухмыляется, но как-то через силу.

— Хорошо же Тёмыч тебе мозги промыл. А ты наивная дура, раз решила, что именно он твой принц. Он не принц, Рязанова. Во всяком случае, не твой… Короче, мне некогда, — отступает к двери. — Хорошенько подумай обо всём, что я тебе сказал.

Он выходит за дверь, а мне хочется выкрикнуть ему в спину разные ругательства. Вот почему он такой козёл? Почему считает, что может решать за других?!

Подхожу к дивану и бессильно опускаюсь на него. Сжимаю голову руками.

А ведь Тимур прав… Вряд ли у нас с Артёмом будет что-то больше, чем школьная любовь. Первая. Та, что остаётся в сердце навсегда. О том, что будет дальше, я просто отказываюсь думать.

Невольно переношусь в прошлое…

Ещё в том году со стороны Артёма никакой симпатии ко мне не было. Да мы просто выводили друг друга из себя!

Я, моя подруга Ася, Кирилл и Марат — по одну сторону баррикад. А братья Соболевы и Гордеева, бывшая Тимура — по другую.

Постоянные стычки. Какие-то глупые и жестокие приколы от Соболевых… Я ненавидела этих мажоров!

А в этом году что-то изменилось. В первый же учебный день Тёма решил сделать меня своей рабыней на месяц. И вёл себя порой ужасно грубо, говорил всякие гадости, заставлял делать за него домашку, украл моё бельё… Но когда мы поехали двумя классами в горы, в наш традиционный поход…

Закрываю глаза и переношусь в сентябрь.

— Что ты делаешь? — прошипела я на Соболева, когда он поймал меня возле палатки и поволок к реке.

Там, у костра, ждала меня Ася.

— Помолчи, Рязанова, — отрезал Артём. Для пущего эффекта закрыл мне рот рукой и, больно стиснув талию, вжался грудью в мою спину.

— Давай, шагай вперёд, — прохрипел мне в затылок.

Бороться с ним было бесполезно. Да и не хотелось, честно говоря. Наше противостояние с ним превратилось в какую-то нелепую игру. Артём с лёгкостью вовлёк меня в неё, и я почему-то никак не могла её закончить. Врала и самой себе, и всем вокруг, что Артём Соболев совершенно меня не интересует и уже достал своей навязчивостью. Но подсознательно сама тянулась к нему…