Книга Прятки. Я иду искать, страница 127 – Кира Сорока

Гордеевой и Кирилла здесь уже нет. Их отпустили перед последним уроком. Судя по всему, Кира пока ещё не отчислили. И не отчислят!

Краем глаза вижу, что Тимур встаёт. Лениво потянувшись, подходит к креслу, на котором сижу я. Присаживается передо мной на корточки. Так, чтобы видеть моё лицо, ведь я не собиралась встречаться с ним взглядом.

— Это ты сказала директору, что мы слили фото с телефона Кирилла? – спрашивает он в лоб.

— Оставь меня в покое, – отвечаю устало.

— Белова! – рявкает Тимур, но, видимо, чувствует острый взгляд секретаря на своём затылке и тут же понижает голос. – Ася… Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю?

— Ты уже столько всего сделал… – вздыхаю.

— Поверь, всё, что было раньше, покажется тебе цветочками по сравнению с тем, что ждёт впереди. Если у нас будут проблемы с отцом… – его голос хрипит. А ещё в его глазах вспыхивает страх. Но быстро исчезает. – Короче, что бы ты ни собиралась поведать комиссии, советую тебе передумать.

Он резко поднимается. Я задираю голову и смотрю ему в глаза. Наверное, сейчас я впервые вижу Соболева на грани нервного срыва. Как бы он ни пытался маскировать всё за злостью и раздражением, я вижу, что он напуган. И приездом отца, и тем, что их с братом тоже вызвали.

— Ты никогда не думал, что за все поступки рано или поздно приходится платить? – бросаю с вызовом.

Тимур дёргается ко мне. Приблизив своё лицо чертовски близко к моему, просто смотрит мне в глаза. Убийственно.

Щелчок двери. Шаги… Раздаётся голос секретаря:

— Ася Белова, ты можешь войти.

Тимур отшатывается, возвращается к Артёму. Тот сжимает его плечо. Посмотрев на них в последний раз, захожу в кабинет.

Парадокс в том, что сегодня я в какой-то мере их спасу. Спасу тех, кто издевался надо мной все эти годы.

— Так кто у нас тут? – говорит незнакомый голос.

Этого мужчину, расположившегося за столом директора, я видела всего несколько раз. На нечастых родительских собраниях. И когда он забирал сыновей на летние каникулы. Он никогда не посещал никакие мероприятия ни в нашем классе, ни общешкольные. Словно он был выше всего этого.

Соболев-старший.

Влад Сергеевич оглядывает меня с макушки до пят. Я несмело здороваюсь с ним, а потом и с комиссией. Это двое мужчин и одна женщина. Выглядят они какими-то недовольными, даже раздражёнными.

— Садись, – Соболев кивает на стул по центру комнаты.

Выходит, я буду сидеть прямо перед комиссией из министерства. Чувствую себя голой под их тяжёлыми взглядами. Но всё равно сажусь, робко положив ладони на колени.

— Расскажи нам о том, что произошло. Это Кирилл отправил то фото? – Соболев сразу начинает с главного.

— Нет не Кирилл, – отвечаю твёрдо.

— Тогда кто? Артём? Тимур?

Влад Сергеевич нервно дёргает галстук, чтобы ослабить его. Сжимает челюсти, отчего выглядит чертовски сердитым. И я могу сейчас сказать, что это были его сыновья. Это они подставили Кирилла. Но ведь таких, как они, не отчисляют, верно?

Решительно качаю головой.

— Нет, это сделали не они. Я это сделала!

Женщина возмущённо поднимает брови. И прежде, чем на меня обрушится град вопросов, я быстро продолжаю:

— Я сделала это с телефона Кирилла, пока он был на тренировке. Он тут ни при чём. Так же, как и Ваши сыновья, – смотрю на Соболева.

— Хочешь сказать, что подставила свою мать? – недоверчиво качает головой один из мужчин, сидящих напротив.