Книга Прятки. Я иду искать, страница 18 – Кира Сорока

Надо бы собрать учебники на завтра. Может, даже подготовиться к урокам. Но у меня нет никакого желания это делать. Моя жизнь словно замерла на месте этим летом. Встала на паузу в один сраный день, о котором я вспоминать не хочу. С тех пор она превратилась в ад…

— Знаешь, я всё-таки не понимаю тебя, – говорит Марат, развернувшись ко мне на своём кресле.

— Чего ты не понимаешь? – мой голос против воли звучит хрипло.

— Не понимаю: ты всегда таким был? Или всё-таки что-то случилось?

Случилось.

— Не понимаю, о чём ты, – отвечаю я ровным, ничего не выражающим голосом.

— Ясно. Значит, всегда таким был. Даже как-то жаль, что мы в тебе ошибались…

Он так не считает, просто злится. Пусть злится. И пусть оставит меня в покое.

Я пытался договориться об отдельной комнате, но в корпусе таких нет. Весь первый этаж заполнен детьми с седьмого по девятый класс. На втором живут десятиклассники и мы. Наши комнаты немного просторнее.

Точно такой же корпус стоит напротив – там живут девчонки. Окно нашей комнаты как раз напротив окна комнаты Аськи и Дашки. Раньше, когда были друзьями, мы нередко общались друг с другом, просто распахнув окна настежь. Не хотелось пользоваться телефонами или соцсетями. Мы просто орали друг другу в окно что-то типа: «Ась, ты алгебру сделала? Дашь списать?» А она выкрикивала: «Сделала! Приходи!»

Было весело…

А особенно весело было играть в прятки по ночам в учебном корпусе. В кромешной темноте прятаться в шкафу в кабинете английского вместе с Аськой. Смеяться над тем, как ей одновременно и страшно, и волнительно.

Но это в прошлом.

Или?..

— Что насчёт игры? – произношу я ледяным тоном.

Марат, который успел отвернуться, вновь поворачивается.

— А что насчёт игры? – вопросительно поднимает одну бровь.

— Вы участвуете?

— Конечно, – он утвердительно кивает.

Вот же мудак!

Я резко сажусь и впиваюсь взглядом в лицо этого баклана.

— Будете играть с Соболевыми? Ты серьёзно?

— Да, с ними! С твоими новыми друзьями. А что не так?

— Всё не так! Откажись! – отбриваю я без объяснений.

Не собираюсь ничего ему объяснять!

— Да с чего бы нам отказываться? – Алиев разводит руками. – Потому что ты так сказал? А ты кто? Правильно! Теперь ты никто!

— Аська не должна участвовать, ты это понимаешь?! – с нажимом продолжаю я, вскочив на ноги.

— О-о! Теперь ты про Аську вспомнил, – сардонически усмехается Марат. – А где ты раньше был? Например, сегодня! Когда ей Ника юбку задрала! Аа, да, точно! Ты же был очень занят, флиртуя с этой самой Никой…

— Ты закончил? – нетерпеливо перебиваю его. – Участвовать будешь?

— Да! – тут же отрезает Алиев. – И Ася тоже! Или, может, ты не понимаешь, какие будут последствия, если мы откажемся?

Я оставляю его вопрос без ответа. Шагаю к двери.

— Убегаешь? – хмыкает Марат. – Кстати, отличный ты был друг, Кирилл! И ключевое слово здесь «был»!

Громко шарахнув дверью, остаюсь наконец-то один. От отчаяния и обрушившейся на меня головной боли сильно зажмуриваюсь. В это момент в коридоре появляется Тимур, и я слышу его голос.

— О-о, Кир, братуха! Всё норм? Чего это у тебя вид такой болезненный?

Он хлопает меня по плечу, причиняя ещё больше боли моей голове. Там такая каша, что можно ложкой черпать.

— Разговор есть, – угрюмо бросаю Соболеву.

Отойдя на приличное расстояние от своей комнаты, прислоняюсь спиной к стене.