Книга Прятки. Я иду искать, страница 88 – Кира Сорока

С этими словами он уходит прочь, ни разу не обернувшись. А я ещё долго стою на месте, пытаясь переварить случившееся. В глубине души, конечно, знала, что когда-нибудь это случится, ведь я не смогу ответить Марату взаимностью. Но принять это тяжело. И я не хочу терять его дружбу.

Вернувшись на нашу полянку, подхожу к костру. Почти все девочки собрались вокруг импровизированного стола и занимаются приготовлением обеда. Моя мама тоже здесь, и я встаю рядом с ней.

— Ты сегодня просто неуловимая! – фыркает мама, сосредоточенно нарезая картошку кубиками. – Сначала один мальчик ведёт тебя к реке. Потом второй уводит в лес. Ты же понимаешь, что я всё вижу, Ась?

— Я не сделала ничего плохого, – отвечаю достаточно резко.

Мама окидывает меня возмущённым взглядом.

— У тебя никак переходный период начался, да? Почему ты так разговариваешь?

Я молча барабаню пальцами по столешнице. Заняться мне нечем. Овощи уже почищены и почти все нарезаны. Скоро они отправятся в котелок. Вода там почти закипела. Кажется, у нас будет суп из тушёнки.

— Нет у меня никакого переходного периода, – отвечаю с некоторым запозданием. – Просто нет настроения.

И добавляю про себя: «А ещё я чертовски устала от Гордеевой и Соболевых, но ведь ты этого не замечаешь и никогда не заметишь!»

— Нет настроения? – переспрашивает мама. – Ася! Ты посмотри вокруг! Природа, свежий воздух, друзья – что ещё нужно для твоего настроения?

В этот момент возле костра появляется директор. Мама переводит на него взгляд. Денис Викторович тоже украдкой смотрит на маму. Оба пытаются скрыть улыбки, подаренные друг другу.

И если существует в природе какая-то химия, которая возникает между людьми, то между ними она точно есть. Даже я это чувствую.

Всё старо как мир. Видимо, для поднятия настроения любой женщины нужна любовь. Во всяком случае, мамино настроение точно только что поднялось, как только она увидела директора.

Я немного ей завидую. И, несмотря на обстоятельства, всё же рада за маму, ведь она очень давно не была счастлива. После развода с отцом она долго не могла отойти, а теперь вот улыбается…

И если бы это не происходило в стенах школы, я бы тоже была счастлива.

Пробегаю взглядом по полянке, скольжу им вдоль берега реки… Кирилл не попадается мне на глаза, и на сердце становится как-то неспокойно.

— Пойду найду Дашу, – говорю маме, но пытаться привлечь её внимание уже бесполезно.

Подругу я нахожу рядом с нашей палаткой за весьма интересным занятием – она опрыскивает себя спреем от комаров буквально с головы до ног.

— Господи!.. – протягивает Даша. – Почему они едят только меня, а?

Это правда. На меня не сел ни один комар с момента нашего приезда.

— Наверное, ты очень вкусная, – пытаюсь пошутить я.

Даша фыркает, а потом, видимо, замечает моё унылое лицо и настораживается.

— Ты поговорила с Кириллом?

— Поговорила… Он обещал мне, что Гордеева удалит фото.

— Ого! – восторженно восклицает подруга. – Это отличные новости! Но почему тогда ты выглядишь так, будто случилось что-то неприятное?

— Марат… – выдыхаю я подавленно. – Марат случился. Кажется, он больше не хочет быть моим другом.

Даша с сочувствием выслушивает меня, пока я пересказываю ей весь разговор с Маратом. А потом, приобняв за плечи, ведёт к костру.