Книга Попробуй меня остановить, страница 113 – Кира Сорока

— А вам чего нужно? – опешив, директор вскакивает из-за стола.

Мужик так зол, что его глаза выпучиваются, а ноздри раздуваются как два огромных кратера. Я мог бы над этим посмеяться, но сейчас мне совсем не весело.

— Мы пришли из-за них, – Эрик указывает на нас. – Все всё видели. Нестеров сам начал докапываться.

Вот так вот. Южно-корейский друг готов соврать ради меня, такого неудачника. Ведь Вон явно лжёт. Нестеров говорил только с Варей. А вот мы с Гуряшей с радостью влезли. И побил бы я Игната тоже с радостью. Три месяца назад я почти отправил его в больницу.

— Ага, защитники… – директор вновь делает какую-то пометку и заявляет официальным тоном: – В эту пятницу жду ваших родителей в шесть вечера. Вот и поговорю с ними. Потому что разговоры с учениками школы становятся бесполезными. У вас до экзаменов две недели, а о чём думаете вы? О драках и разборках? О всякой любовной чуши?

На этих словах его взгляд падает на нас с Варей. Он чётко видит, что мы держимся за руки, и мне приходится её отпустить.

— Неявка родителей на собрание может быть лишь по уважительной причине. И эту причину нужно сообщить лично мне. Если кто-то из родителей не явится без таковой, будет решаться вопрос об отчислении ученика. Всё! Все свободны.

Директор опускается на стул, а я делаю шаг вперёд. Варя тянет меня за руку, не понимая, что я намерен делать.

— Дай мне пять минут, ладно? – прошу её негромко.

— Я подожду в коридоре, – немного замявшись, всё-таки соглашается она и выходит вслед за всеми остальными.

— Что-то ещё, Остап? – басит директор, даже не удостоив меня взглядом.

Он делает вид, что чертовски занят, уткнувшись в монитор компьютера.

— Моя мама не сможет прийти на собрание, – говорю я прямо. – Она в больнице. Скорее всего, её выпишут не раньше, чем через две недели.

Директор наконец смотрит на меня. Тяжело вздохнув, откидывается на спинку стула.

— Это правда, что она беременна? Надеюсь, всё нормально?

Скрежетнув зубами, выдавливаю:

— Да, правда.

И я даже знаю, как он узнал.

— А ты сейчас один, что ли, живёшь? – его тон становится заинтересованным, и он немного подаётся вперед. – Кто-то же должен отвечать за тебя.

Я привожу аргумент, который кажется мне логичным:

— Я уже совершеннолетний.

— И что? – голос директора становится на октаву выше. – Как ты платишь за квартиру? На что покупаешь продукты? Пока ты учишься в школе, не можешь работать и обеспечивать свою жизнь.

— Ну-у… Я бы поспорил…

— А ты не спорь! – перебивает он меня. – Что за манера такая – спорить со старшими? Я вообще разочарован в тебе, Остап! Ещё год назад ты был таким незаменимым в спорте, а теперь, смотрю, сдулся. Твой рейтинг стремительно снизился в этом году.

— У меня некоторые проблемы в семье.

Стараюсь говорить бесстрастным голосом. Не люблю жаловаться. Не хочу жалости к себе. Но из-за Вари я должен постараться остаться в этой школе.

— Вот это и беспокоит, – директор кивает. – Ты и твои проблемы. Я буду выяснять, что на самом деле у тебя происходит, и если что – сообщу, куда нужно.

Я вмиг ощетиниваюсь:

— Вы о чём? Куда сообщите?

Директор не отвечает, а кивает на дверь.

— Свободен, Остап! Жду хотя бы звонка от твоей мамы. Ну или от кого-то ещё.

Тётя Света! Мне вновь придётся к ней обратиться!