Книга Я с тобой играл, страница 60 – Кира Сорока

Сегодня я намерен проиграть ей…

Потому что хочу знать, чего хочет она! Мои желания мне известны, а вот её пока остаются загадкой.

— Один – ноль! – сияет Эля.

— Рано радуешься, – хмыкаю в ответ.

Подобрав мяч, перемещаюсь на край площадки. Эля встаёт передо мной, и я сначала пытаюсь её обойти. Делаю вид, что мне это не удаётся и позволяю ей выбить мяч из моих рук. Она быстро его подхватывает и несётся к кольцу. Подпрыгнув, с лёгкостью кладёт его в кольцо и победоносно вскидывает руки.

— Два – ноль!!

— Ну да, ну да… Тебе просто повезло, – усмехаюсь я.

Мяч снова у неё, но на этот раз я планирую немного побороться за него.

Эля начинает чеканить им на краю площадки, и теперь уже я преграждаю ей путь. Не даю подпрыгнуть и, например, забить трёхочковый, ведь она в этом хороша!

Наше противостояние заканчивается тем, что она теряет мяч. Он ударяется об асфальт и, отпрыгнув от нас на пару метров, вылетает на траву. Мы оба срываемся к нему, но Эля успевает первой. Перехватив мяч, она сразу бросает его в кольцо. Пытаюсь до него дотянуться, но с некоторым запозданием. И получается, что я хватаюсь за саму девушку и по инерции начинаю падать, утягивая её за собой.

Довольно сильно ударяюсь спиной, а сверху на меня ещё и обрушивается девичье тело, выбивая весь воздух из лёгких вместе со сдавленным хрипом.

Момент попадания мяча в кольцо мы пропускаем… Но уже без разницы. Эля сто процентов выиграла.

— О Господи! Прости!.. Больно, да?! – начинает испуганно тараторить Золушка, пытаясь с меня слезть.

Но я не отпускаю её, крепко удерживая за талию.

В спине будто бы что-то хрустнуло. Трава, конечно, немного смягчила удар, но всё же это не мягкий матрас. Правда, боль быстро отступает. И я жалобно протягиваю, преувеличенно морщась и кряхтя:

— Будет не так больно, если ты окажешь мне первую медицинскую помощь.

Эля сразу понимает, что нужно делать, и прижимается к моим губам своими.

Наши поцелуи всегда короткие, быстрые… Словно она боится отпустить себя, боится расслабиться. А теперь она ещё и боится быть пойманной матерью.

Почти сразу же Эля пытается отстраниться. Но не в этот раз.

Поднапрягшись, быстро переворачиваю нас, накрываю её тело своим и целую сам. Долго. Очень-очень долго и нежно.

Кажется, мы оба не дышим во время этого поцелуя. Сердце стучит где-то в районе затылка. В ушах стоит гул. Тело колотит мелкой дрожью…

Тахикардия, походу!

Отстраняюсь, позволяя нам обоим, наконец, вздохнуть, и вновь целую свою Золушку. А потом начинаю сбивчиво шептать:

— Давай просто будем прятаться ото всех. Будем скрывать наши отношения. Встречаться по вечерам. Или по ночам. Я обещаю тебе, что от меня никто ни о чём не узнает.

Эля нервно облизывает губы. Её взгляд – сейчас взволнованный и испуганный одновременно – немного недоверчиво шарит по моему лицу.

— Мне кажется, здесь даже у стен есть уши, – говорит она тоже шёпотом.

— Возможно, – я согласно киваю. – Но мы будем очень осторожны. А позже твоя мама, быть может, пересмотрит своё отношение ко мне. К тому же, вы же здесь останетесь. Не уедете в конце августа. Я всё для этого сделаю!

Эля вдруг напрягается всем телом и произносит изменившимся голосом:

— Скорее всего, нам скоро придётся уехать, Демьян… Мой отец звонил маме. И он может быть где-то поблизости. Мы всегда убегаем, когда он оказывается рядом.