Книга Я с тобой играл, страница 80 – Кира Сорока

Что ж… Ладно. Я пробую мороженое и буквально зажмуриваюсь от блаженства. Не сказать, что все проблемы отступают, когда во рту оказывается это волшебное лакомство. Но на короткое мгновение мне становится очень хорошо. Беззаботно!

Некоторое время мы молча едим мороженое. Когда Руслан разделывается со своей порцией, заказывает для нас ещё и кофе.

Вытерев губы салфеткой, откидывается на спинку стула и просто наблюдает за тем, как я ем.

— Ты знаешь, что произошло с нашей матерью? – спрашивает он неожиданно.

Я тоже вытираю губы и, пожав плечами, отвечаю:

— Немного… Знаю, что ваши родители развелись, и теперь она живёт в Праге.

О том, что она не хочет видеться с сыновьями, я деликатно умалчиваю.

— Это версия Демьяна, – с грустью усмехается Руслан. – Он до сих пор думает, что наша горе-мамаша поймала отца на измене, развелась с ним и сбежала и от него, и от детей.

— А какая тогда твоя версия? – интересуюсь настороженно.

— Не моя, а настоящая, – исправляет меня Руслан. А потом без предисловий вываливает на меня болезненную правду: – Наша мама долго болела. Потом умерла. Ни я, ни Демьян этого не знали. Когда мне исполнилось восемнадцать, я думал, что наконец-то позвоню маме. Наконец поеду к ней… Потому что запрет видеться с ней, который наложил отец, действовал до нашего совершеннолетия. А отец в мой восемнадцатый день рождения отвёз меня на кладбище… Демьяну говорить об этом было нельзя. И я соврал ему, что мама не горит желанием с нами общаться. Он поверил. Но всё равно ждёт своего дня рождения, чтобы позвонить ей. Но я понимаю отца. Понимаю, почему он солгал. Когда мамы не стало, Демьяну было лишь десять. Как бы он пережил эту потерю? Отец просто оклеветал себя. Всё выглядело так, словно она сбежала от мужа – изменника и тирана. Даже детей своих бросила. А на самом деле он такой ценой просто защищал нас от боли. Наш отец во многом просто ужасный человек. Но не во всём, поверь. Он вряд ли обидит твою маму.

У меня нет слов…

Ком встаёт в горле. На глаза наворачиваются слёзы, как только я представляю двух мальчишек, потерявших так рано свою маму. Эти мальчики растут в ненависти к отцу и в ожидании поговорить с ней. А их мамы уже нет.

Боже… Мне невыносимо больно за них…

— Ну так что? Я смог немного переключить тебя?

— Да, смог… – смахиваю слёзы, покатившиеся по щекам. – Мне нужно поговорить с Демьяном. Давай вернёмся?

Я просто непременно хочу поговорить с ним. И, конечно, не о его маме. Я просто хочу обнять его, вот и всё.

Руслан становится задумчивым. Делает глоток кофе, а потом его тон вдруг меняется и становится немного виноватым:

— Ты нравишься мне Эллина. Я редко проникаюсь дружеской симпатией к девчонкам… А вот к тебе проникся. И мне очень не нравится то, что делает мой брат.

— Что он делает? – голос предательски дрожит.

Руслан отводит взгляд. Выглядит так, словно раздумывает над тем, говорить мне или нет. А я уже боюсь услышать. Затянувшееся молчание буквально парализует меня.

— Руслан…

— Ладно, я скажу. Но обещай мне, что ты не станешь воспринимать всё близко к сердцу.

Вот этого я пообещать никак не могу.

Демьян

— Папа! Отец!!

Я буквально преследую его. Сначала дожидался, пока он позавтракает и выпьет утренний кофе. Потом – когда примет душ. И вот наконец-то он вышел из комнаты и спустился в гостиную. Но сразу свернул к кабинету.