Книга PS: Проиграй мне, страница 120 – Кира Сорока

— Да, так и есть, Вика!! – отчаянно восклицает Тёмка, схватив меня за руку и притянув к своей груди. – Так и есть!! Я просто грёбаный трус!

Уткнувшись в ворот его толстовки, всхлипываю. Он обнимает меня сразу двумя руками и, кажется, тоже плачет. Правда, старается делать это незаметно.

— Я так виноват перед тобой сестрёнка… – шепчет он, зарываясь носом в мои волосы, и медленно раскачивает, словно убаюкивая.

Когда меня перестают душить слёзы, я, шмыгнув носом, немного отстраняюсь, чтобы посмотреть в его глаза.

— Да, ты виноват. Виноват в том, что просто выкинул меня из жизни. Ты поступил как эгоист!

— Да, – кивает Артём. – Мне нет оправдания… Прости меня, Вик. Прости, что был трусом. Прости, что боялся рассказать тебе. Прости, что решил за тебя, какая жизнь тебе подходит. Я виноват в смерти мамы… И никогда не прощу себя, если ты будешь жить, как я: без перспектив на будущее. Ты – Юсупова! Ты должна быть Юсуповой! Должна получить то, что тебе причитается!

— Но ты тоже Юсупов! – произношу возмущённо. – Мой отец воспитывал тебя с самого детства. Ты вообще мог никогда не узнать, что он тебе отец не по крови.

— Но я узнал, – возражает Артём. – И я никогда не был Юсуповым. Для него между мной и тобой всегда была разница. Ты просто никогда этого не замечала.

Да. Возможно, он прав. Возможно, отец любил его не так, как меня. Но, оборачиваясь назад, я не могу вспомнить, чтобы он как-то обижал Тёмку. И, несмотря на то, что папа оказался грязным изменником, к нам он всегда относился хорошо. Одинаково хорошо. С той только разницей, что я была девочкой и младшей. Мне всегда казалось, что только в этом было для него отличие между мной и братом. Но, может быть, Артём видел намного больше?.. То, чего эгоистичная Вика Юсупова не замечала.

Больше не хочу об этом думать…

Я вновь утыкаюсь носом в ворот его кофты. Брат обнимает меня, и мы недолго сидим молча. А потом он осторожно нарушает молчание:

— Ты должна сказать, что теперь обо мне думаешь. Ненавидишь? Или презираешь? Или всё сразу?

— Я люблю тебя, – без раздумий произношу я шёпотом. – Это никогда не изменится.

Его объятья становятся ещё крепче. Но когда у меня получается поднять голову и взглянуть в его лицо, я продолжаю довольно строго:

— Но ты больше никогда не должен от меня что-либо скрывать. Никогда, понимаешь?! Ведь любая ложь тянет за собой ещё больше лжи. Так люди и отдаляются друг от друга.

Потеряв маму, я на долгое время потеряла и брата. И могла потерять навсегда, если бы он не признался мне во всём сегодня.

На Тёмкином лице появляется загадочное выражение, а губы кривятся в усмешке.

— Тогда… Я должен рассказать тебе, где провёл последние сутки. Я был с Гуреевым. Нас загребли в камеру за драку.

— Что?!

Отпрянув от брата, смотрю на него ошеломлённо. И только теперь замечаю, что тёмные круги под глазами – это не только признак усталости, а самые настоящие синяки.

— Твой мажорчик припёрся в бар поговорить со мной. Мы подрались. Нас забрали в отделение. На сутки заперли в камере, – быстро и сухо говорит брат. А потом его лицо становится раздражённым, и он с недовольством выплёвывает: – И твой мажорчик сказал, что это я Гуреев! Только поэтому меня отпустили.

Я не верю своим ушам…

А ещё вижу, что за раздражением Артём прячет свою благодарность. Ведь он явно никогда не думал, что такой, как Гуреев, сможет пожертвовать своей свободой для такого, как он.