Книга Стану твоим первым, страница 18 – Кира Сорока

— Она ведь с тобой, да? Можешь не отвечать, конечно, с тобой.

Короче, надо что-то делать! И я, несмотря на то, что новенькая упирается, подталкиваю её к шкафу. Мы с ней даже немного боремся. Но я всё-таки умудряюсь запихнуть туда Леру. Потому что от моих прикосновений девчонка вдруг начинает дрожать, а потом и вовсе обмякает. Хрен его знает, что с ней не так!

Она сидит на пятой точке в углу узкого шкафа, прижав колени к груди. На меня смотрит исподлобья. Перестала трястись и теперь злится.

— Закрой дверь, Агоев. И вали уже, прячься, — цедит она сквозь зубы.

— Нет, ты, похоже, не поняла, — усмехаюсь я и быстро забираюсь в шкаф.

Согнувшись в три погибели, умудряюсь тоже сесть и подтянуть ноги к груди. Лера вскакивает и пытается выбраться. Хватаю её за талию, и она падает на меня. Вытягиваю ноги, положив их на то место, где она сидела. Теперь всё просто отлично. Дверца закрывается, мне не особо тесно, и Лера, сидящая у меня на коленях, вроде притихла.

— Ты за это ответишь… — говорит она сквозь зубы.

Но одновременно с яростью в её голосе явно слышится истерика.

— Да я даже руками тебя не трогаю, — шепчу ей в волосы.

— Твои чёртовы руки на мне! — шипит Лера и вмазывает по ним со всей силы.

Да, я сжимаю её талию. Соболевы были бы «в восторге», мать вашу! Я тискаю их сестрёнку, а ведь они просили меня этого не делать. То есть не просили… Сказали, что просто прикончат, если я к ней подкачу. Ну, короче, проблем не избежать…

Но сейчас мне пофигу.

— Отпусти меня, Агоев! — рычит новенькая, пытаясь отодрать мои руки от своей талии.

Но хрен там! Я держу её крепко. И злюсь немного. Потому что из-за неё нас сейчас найдут!

Прижав к себе ещё крепче, шепчу в волосы девушки:

— Если Егоров найдёт всех, то мы проиграем. И он будет придумывать для нас позорные испытания. Ты хочешь побегать в одних трусах по школьному двору?

Лера замирает и больше не вырывается. Её спина натягивается как струна. Смотрит на меня через плечо, и я вижу, как её синие глаза наполняются неподдельным ужасом.

— Что ты сказал?

— Ты слышала. Ничего вменяемого он не придумает. Заставит бегать голышом или что-то в этом роде. Естественно, чтобы на тебя поглазеть.

Потому что там по-любому есть, на что посмотреть. Но этого я вслух не говорю, конечно же.

— Можно же отказаться… — неуверенно произносит Лера.

Я отрезаю:

— Не можно! Это же как карточный долг! Ты что, не понимаешь?

Она качает головой. Вновь бросает на меня осторожный взгляд. Наши лица так близко, что новенькая поспешно отворачивается и немного подаётся вперёд, чтобы не прижиматься ко мне.

— Сиди уже, — надавив на её талию, вынуждаю почти лечь на меня. — Будешь ёрзать — дверь откроется.

Кажется, Лера перестаёт дышать. Слышу, как панически частит её сердце. Проходит минута, две. Её хвостик щекочет мне лицо. И как бы я ни отворачивался, всё равно щекочет, задевая то губы, то щёку. В итоге ловлю его рукой и убираю за ворот её кофты. Лера вновь начинает дрожать.

Господи! Разве можно быть такой недотрогой?! Она вообще, что ли?!

И как она собиралась самостоятельно противостоять Феликсу? Этот мудила попытается её зажать на первом же уроке физкультуры. Прямо в раздевалку может вломиться. Или в бассейне начнёт лапать. Только я могу защитить её от этого придурка! И никакой, блин, благодарности! Словно я должен всё это терпеть, потому что мне так нравится с ней возиться!