Книга Стану твоим первым, страница 26 – Кира Сорока

Довольно быстро нахожу раздевалку. Открываю дверь, и за моей спиной тут же раздаётся голос Агоева:

— Буду здесь тебя ждать, давай недолго.

Пока шла до комплекса, он просто плёлся за мной, не пытаясь догнать, но и сильно не отставая.

Ничего не отвечаю, лишь громко хлопаю дверью. Сразу вижу свою соседку по комнате, она уже переодевается. И мне очень хочется, чтобы Кристина объяснила… если она, конечно, знает… что этому Агоеву от меня надо!

Лера

— Я правда не знаю, что ему от тебя нужно, — говорит со вздохом Кристина. — Яр — он просто… делает, что хочет, понимаешь?

Но нет, я не понимаю. И нет, я не наехала на неё, конечно же. Просто от злости на Агоева задавала вопросы довольно резким тоном. И теперь жалею об этом.

— Ладно, прости, — потупив глаза, произношу то, что должна была сказать Ярославу: — Я ему благодарна, конечно, что защищает меня… Но всё же хочу попробовать защитить себя сама.

Кристина вскакивает с лавочки и почти дотрагивается до моих плеч. Но не делает этого и с пылом произносит:

— Хочешь, я с ним поговорю? Мы же друзья. Он, конечно, вряд ли меня послушает, — усмехается девушка, — но попытка не пытка, как говорится.

Я тоже усмехаюсь.

— Да ладно, проехали… Скажи лучше, где мой шкафчик.

— Шкафчик вот этот, — Кристина включает старосту. — Там душевые. А ещё у меня для тебя есть миленькая вещичка.

Догадываюсь, какая… Купальник. И он, чёрт возьми, красный! Но сплошной, слава Богу. Складывается впечатление, что мой дядя пересмотрел «Спасателей Малибу» в былую молодость. И наверняка фанател от Памелы.

Невольно начинаю хихикать. Кристина неправильно понимает моё настроение.

— Ооо! Ты первая, кому понравился купальник, — вручает его мне.

— На самом деле он ужасен, — говорю, скривившись. — Мой смех — это просто истерика.

Она тоже хихикает.

— Форму и вот эти куски красной ткани ввели в прошлом году, — объясняет девушка. — Все были просто в шоке, если честно. Раньше мы носили чёрные купальники, а не это вот всё.

— Похоже, директор любит красный, — вновь смеюсь я.

Ведь школьная форма тоже красная, не считая белой рубашки. Юбка и пиджак в красную клетку. Когда нас много, мы выглядим как яркое, красное, пёстрое то́лпище, от вида которого рябит в глазах.

— Ну… Красный — цвет страсти, — забавно дёргает бровями Кристина. — А директор у нас видный мужик. Наверняка не обделён вниманием женщин. Ну ты понимаешь…

Понимаю. И не хочу об этом говорить. Ни о чужой страсти, ни об отношениях между мужчинами и женщинами.

— Ладно, нужно переодеться, — вздохнув, смотрю на свой купальник.

Вроде моего размера. Но это купальник… И я наверняка буду чувствовать себя всё равно, что голой.

Перевожу взгляд на Кристину, она как раз надевает свой. Ей, кстати, идёт. И смотрится совсем не вульгарно и не пошло. Потому что у девушки совсем небольшая грудь. Примерно на размер меньше моей.

— Тебя подождать? — спрашивает меня староста.

В раздевалке уже полно народу, все девчонки переодеваются.

— Нет, я тебя догоню.

— Окей.

Кристина надевает резиновую шапочку на голову, подхватывает полотенце и очки и выходит в коридор, забавно скрипя белыми сланцами.

В моём шкафчике тоже лежит полотенце с вышитой эмблемой пансиона. Сланцы, шапочка и очки тут тоже имеются.

Пока все переодеваются без всякого смущения, я прячусь в душевой и именно там облачаюсь в купальник. Вроде как не стесняюсь девочек, но всё равно чувствую себя неловко.