Книга Стану твоим первым, страница 45 – Кира Сорока

— Влад, посмотри по камерам, кто её толкнул, — чеканит мама.

— Да посмотрел уже, — так же сухо отвечает он. Впивается в моё лицо странным взглядом, а потом вдруг произносит: — Там не видно ничего. То место довольно далеко от камер.

Мама недобро усмехается.

— Это что за школа у тебя такая — без камер?

Скривившись, дядя цедит сквозь зубы:

— Я добавлю камер.

Но он наверняка видел, что произошло. Видел, что меня человек десять «обнимало».

— Мам, ну правда, хватит, — устало говорю я. — Ты теперь всё время будешь Влада Сергеевича дёргать?

— Если потребуется — да! — она даже не пытается успокоиться. — А лучше вообще домой тебя заберу. Ты можешь закончить одиннадцатый класс на дистанционном обучении.

Я даже слушать это не желаю! Категорично вскинув руку, собираюсь остановить маму, но дядя вдруг резко разворачивает ноутбук экраном к себе.

— Всё, Катя, всё! Лера в порядке. Сидит напротив меня и говорит тебе то же самое, что я. Попей успокоительного, что ли… И пусть со мной Игорь свяжется, с ним мне как-то проще решать некоторые вопросы.

— Влад! — возмущённо восклицает мама.

А дядя, уже порядком взбешённый, практически рычит на неё:

— Всего доброго, Катя! Впредь звони только по делу!

И тут же бесцеремонно захлопывает крышку.

Мне тут же становится легче. Нет, мама у меня хорошая. Но после того случая она буквально душит меня своей опекой. Я ведь и от неё тоже хотела сбежать, когда попросила отца помочь мне перевестись сюда.

Мамины жалостливые взгляды, постоянные вопросы типа «Ну как ты?», задаваемые по десять раз на дню, не давали мне забыть о случившемся. Я приехала сюда, чтобы забыть! Но у меня пока не получается…

— Предположим, твою мать мы ненадолго угомонили, — дядя вновь скрещивает руки на груди и вальяжно разваливается в кресле. — И возможно, она даже поверила, что Агоев ничего плохого тебе не сделал. Но я-то правду знаю. И меры мне придётся принять.

— Какую правду? — не понимаю я.

— Сегодня на втором уроке его выгнали из бассейна за драку. Чуть позже ты ушла с этого урока сама. А после ты была замечена, когда выходила из его комнаты.

Дядя обрушивает всё это на меня без всякой подготовки. Я совсем забыла об этом!

Не успеваю ничего сказать в ответ, как он продолжает:

— Ты девушка взрослая, я не имею права читать тебе лекции о поведении. Понятно, что в вашем возрасте бушуют гормоны, и всё такое… Но всё же не здесь, не в моём пансионе.

И так он смотрит на меня… С осуждением. Словно я побежала в комнату к Агоеву, чтобы с ним…

Ужас!

Щёки краснеют. Открываю рот, чтобы выпалить правду. Сказать, что Яр вынудил меня к нему прийти. Но тут же захлопываю рот и опускаю глаза.

Не могу я признаться. Дядя тогда точно отчислит Яра, а он сто процентов этого не заслужил. Намерения у этого парня явно не самые ужасные, несмотря на методы.

Слышу, как дядя устало вздыхает. Всем своим видом я сейчас подтверждаю то, в чём он меня обвинил. А сказать правду не могу. Мой дядя ничего не знает об изнасиловании. И я не хочу, чтобы он знал.

— Меры мне принять придётся, — продолжает он строго. — Советую тебе ограничить общение с Агоевым, иначе твоя мама действительно сюда явится, — морщится. — Я думал, когда сыновья окончат школу, моя жизнь станет хоть немного проще. Но нет же!

Всплеснув руками, он сжимает переносицу двумя пальцами и зажмуривается на секунду. Мне его даже немного жаль. Наверняка близнецы вели себя здесь, как демонюги.