Книга Стану твоим первым, страница 77 – Кира Сорока

В тот день Денис сорвал с меня одежду. Не знаю, какого озверина он выпил, только вот почему-то решил, что я должна отдаться ему. Видимо, в качестве благодарности за то, что он вступился за меня, когда вся школа обмусоливала новость об изнасиловании. И ещё на правах друга. Типа мы были созданы друг для друга — кажется, так он заявил…

Я уже плохо помню подробности, потому что к тому моменту пребывала в приступе самой настоящей истерики. Денису пришлось вызвать «скорую»…

С этого дня началась моя долгая реабилитация. Изнасилование оставило тяжкие последствия во мне, которые всплыли из глубин подсознания от неадекватного поведения Дениса. Психиатр поставил диагноз «посттравматический синдром». Причина появления — я не проработала ту ситуацию, не пережила её. Не отпустила. И теперь любая близость с мужчиной могла вызвать истерику или обморок.

Ярослав, конечно, не Денис… Но ведь Дениса я знала много лет! А он вон что натворил!

Во все глаза наблюдаю за Ярославом в окно. По коридору проходят какие-то девчонки. Вероятно, возвращаются с факультатива. Выходят из школы, у них завязывается разговор с Яром. Одна из девочек кивает на окно, за которым стою я. Яр тут же переводит взгляд. Теперь мы смотрим друг на друга. На его лице недоумение и раздражение. Зашвырнув наши стаканчики с капучино в урну, направляется ко входу. Я бегу к лестнице. Через некоторое время слышу преследующие меня шаги.

Господи… Оставь меня в покое!

Сворачиваю к библиотеке. Ярослав быстро нагоняет меня, и в помещение библиотеки мы заходим практически вместе. Я сразу подхожу к высокой стойке ресепшена, из-за которого выглядывает пожилая седовласая женщина. Она расплывается в улыбке, увидев Агоева.

— Какими судьбами, Ярик? Неужели почитать решил?

— Здравствуйте, Марта Григорьевна. Как поживают Ваши сериалы? — не скрывая иронии, добродушно отвечает Яр.

Из-за стойки, и правда, слышатся голоса. Словно работает телевизор. Невольно заглядываю. Там не телевизор, а телефон. Именно на нём женщина смотрит сериал.

— Нормально. Последний сезон досматриваю, — хмыкает она. — А потом увольняюсь. Без моей любимой Асечки никому дела до меня нет.

— Я Вам новый сериал найду — и ещё на год останетесь, — усмехается Яр.

Странно, но эта Марта Григорьевна совсем не злится на его откровенные насмешки и согласно кивает:

— Если найдёшь — останусь. Чего пожаловали?

— Можно сделать копию? — протягиваю ей листок с диалогом.

Она молча забирает его, идёт к ксероксу. Яр поворачивается ко мне.

— И что это было?

Теперь его тон совсем не такой весёлый, как полминуты назад. А я не знаю, что ответить. Как объяснить малознакомому человеку, не вдаваясь в подробности, что мне просто страшно.

— Яр, давай не будем об этом, — вновь отворачиваюсь от него.

— Почему? Неужели я недостоин получить хоть немного конкретики?

Молчу. Упираюсь взглядом в седой затылок библиотекаря. Наконец женщина поворачивается к нам, подходит, отдаёт оба листа. Один протягиваю Ярославу. Тот не берёт. Кладу листок на стойку и тут же покидаю библиотеку.

Уже на лестнице слышу его злой голос:

— Ну и беги тогда! Не думал, что ты такая трусиха!

Замираю. Меня начинает трясти не от страха, а от этого оскорбления. Потому что прежняя Лера никогда не была трусихой.

— Ты даже не можешь просто сказать, что я тебе не нравлюсь! — продолжает Яр. — Обидеть меня, что ли, боишься? Так ты не бойся! Я переварю это и забуду о тебе!