Книга Твое любимое чудовище, страница 15 – Кира Сорока

Тётя что-то отвечает, но так тихо, что я не разбираю слов.

Постояв ещё немного, спускаюсь, стараясь не скрипеть ступеньками. В гостиной тётя Нинель стоит у окна, вцепившись в занавеску. Всеволода уже нет.

— Уля! — она оборачивается, и на лице — улыбка. Приклеенная, как обои. — Доброе утро, милая. Завтрак на столе.

— Спасибо. Я в академии поем.

— Надо поесть, — говорит она, но смотрит мимо меня, куда-то в пустоту. — Молодой организм…

Договорить не успевает.

Филипп проходит через гостиную — быстро, не глядя ни на кого. Задевает меня плечом. Не сильно, но ощутимо. Нарочно.

Не оборачивается.

Иду за ним. Сама не знаю почему — ноги несут, и всё. Может, потому что не хочу оставаться здесь, с этой приклеенной улыбкой и пустыми глазами тёти.

На крыльце Филипп закуривает. Игорь уже ждёт у машины, держит открытой заднюю дверь.

Филипп затягивается, выпускает дым и идёт к машине. Бросает сигарету на полпути — недокуренную.

Садится.

Я — следом.

Забиваюсь в свой угол, он — в свой. Между нами — целый метр кожаного сиденья, и всё равно слишком близко.

Машина трогается.

За окном проплывают особняки, заборы, подстриженные кусты. Всё такое правильное, такое красивое.

— Добро пожаловать в наш идеальный мир, — говорит Филипп, глядя в окно.

Голос ровный, но я слышу в нём что-то… Насмешку? Злость? Не пойму.

— Ты о чём?

Он не отвечает. Молчит всю дорогу.

А я сижу и думаю: спросить бы у него в лоб, зачем он приходил к моей двери. Вот только страшно мне, что этот парень вновь станет неадекватным и начнёт распускать руки.

На парковке Филипп выходит первым и быстро теряется в толпе студентов.

Я выбираюсь следом, киваю Игорю. Он кивает в ответ — единственный нормальный человек в этом доме, кажется.

Первая пара — основы менеджмента. Преподаватель бубнит что-то про организационные структуры, рисует на доске квадратики со стрелочками. Я честно пытаюсь конспектировать, но буквы расплываются перед глазами.

Три часа сна. Всего три часа.

Голова тяжёлая, веки будто песком засыпаны. Несколько раз ловлю себя на том, что просто сижу с ручкой в руке и смотрю в одну точку.

Рука на моём бедре. Пальцы под юбкой. «Ты меня трогать не будешь» — как на репите прокручиваются в голове слова этого чудовища.

Вздрагиваю так, что соседка косится на меня с подозрением.

Кое-как дотягиваю до конца пары.

На перемене иду по коридору — хочу найти автомат с кофе, влить в себя хоть что-то бодрящее. Народу много, все куда-то спешат, гудят голоса.

— Эй! Подожди! — кто-то хватает меня за локоть.

Резко оборачиваюсь.

Передо мной девчонка. Рыжие волосы, яркая помада, кукольное личико — одна из прихвостней Эвелины. А я уже успела порадоваться, что не встретила никого из элиты.

— Ты же Ульяна, да? Новенькая? — невинно хлопает глазками.

А ты типа не знаешь, да?

— И что? — даже не пытаюсь быть дружелюбной.

— Я Тина. Провожу опрос, — она улыбается. Слишком широко, слишком сладко. — Для журфака. Социологическое исследование про первокурсников.

— Не интересует.

Пытаюсь пройти мимо, но она загораживает дорогу.

— Это обязательно для всех, — голос всё такой же сладкий, а глаза холодные. — Займёт пару минут. Просто ответь на несколько вопросов.

Оглядываюсь по сторонам. Народ идёт мимо, никому нет дела. Можно, конечно, послать её и уйти, но что-то подсказывает — она не отстанет. Только хуже сделаю.