Книга Бывших предателей не бывает, страница 23 – Екатерина Крутова

Ветра потерь, разлук, обид и зла –

Им нет числа…»* (песня «Ветер перемен» из мюзикла «Мери Поппинс, до свиданья», сл. Н. Олева, муз. М. Дунаевского)

Знакомый голос звучал негромко, и все же, стоя меньше чем в метре, отделенная от Максима тонкой перегородкой балкона, Марго слышала каждое слово. Он пел не для нее. Вряд ли бариста вообще догадывался о случайной слушательнице, и все же строки резонировали с душевным состоянием девушки, усиливая и без того текущие потоком слезы.

«Круша надежды и внушая страх, кружат ветра…» — пел баритон, а Маргарита покачивалась в такт, обняв себя руками и закрыв глаза. Презрение сменялось жалостью, а жалость уступала опустошению. Голос Максима мягким одеялом укутывал раненую душу, не излечивая, но согревая.

— Но есть на свете ветер перемен. Он прилетит, прогнав ветра измен. Развеет он, когда придет пора, ветра разлук, обид ветра… — звучало под луной, а Бестужева, кусая губы и дрожа от озноба, хотела верить, что «завтра ветер переменится». Когда последний аккорд растаял в тишине, слезы иссякли, оставив на щеках ощущение сухости и лихорадящего жара.

— Спасибо, Максим. — выдохнула Марго.

— О! — не сдержал удивления соседский балкон. — Маргарита? Прости, если помешал. Честно, старался не шуметь.

— Нет-нет. Я сама… — она хотела признаться в слабости, излить душу, но в последний момент решила пощадить едва знакомого мужчину от лавины женской истерики. — Я сама вышла послушать. Эта песня тоже будет на концерте?

Только задав вопрос, девушка поняла, что совершенно забыла о пригласительных, поддавшись на обманчивые игры бывшего. К глазам подступила новая порция слез — на сей раз от стыда за несдержанное обещание. Но Максим не упрекал, только гитара меланхолично вздохнула перебором струн. Наверно и ему было о чем сожалеть этой ночью, потому что мужчина только и ответил:

— Увидимся завтра в девять на прежнем месте?

— Да… — скорее выдохнула, чем прошептала Марго, гася прорвавшийся всхлип фальшивым кашлем.

— Спокойной ночи, Марго… — он не ушел с балкона. Это было понятно по звукам и той самой тишине, которую безмолвно разделяют с кем-то другим.

— Спокойной ночи, Максим. — Ответила девушка, возвращаясь в квартиру. Сердце по-прежнему ныло в груди, а глаза щипало от выплаканных слез, но умываясь перед сном, она смогла кратко улыбнуться унылому отражению.

Разбавивший страдания «ветер перемен» не решил проблем, но дышать стало как будто чуточку легче.

* * *

Утро навалилось тяжестью во всем теле, словно Марго не спала, а таскала мешки с цементом. Голова гудела, глаза опухли, а от тоски на сердце хотелось выть белугой, а не работать экономистом.

На одной силе воли Бестужева поднялась с постели, влезла в первую попавшуюся одежду и поплелась в ванную, пытаться привести себя в божеский вид. Она успела только умыться и почистить зубы, когда в дверь постучали. Точнее, забарабанили с наглой настойчивостью.

Сердце на миг оборвало ритм, чтобы тут же забиться яростно — Олег! Кому еще придет в голову нагрянуть в восемь утра?! Какой акт спектакля Вольский решил разыграть сегодня: униженные оправдания, сладкие обещания или злобные обвинения?

Нахлынувшая волна гнева придала Маргарите сил. Она резко рванула в прихожую, готовая выложить все, что думает о гнусном паразите в обличии человека, а после захлопнуть дверь перед его самодовольной рожей.