Книга Бывших предателей не бывает, страница 37 – Екатерина Крутова

— Так и знала, что-нибудь обязательно пойдет не так! — притворно надулась главный кондитер, но тут же сменила гнев на милость.

— Секрет идеального штруделя в очень тонко раскатанном тесте. Таком, чтобы через него можно было прочесть газету или увидеть лицо собеседника. В Вене был даже такой экзамен для невест — разглядеть мимику жениха, наблюдая за ним через тесто. Вот для этого нам и пригодится полотенце.

— Забавная деталь про жениха, — ироничным шепотом заметил Макс, уже второй раз за вечер вгоняя девушку в краску.

Мука щедро посыпалась на полотно, а следом лег пласт теста, который Марго предварительно покрутила в руках, вытягивая в большой круг.

— А теперь — ты со своей стороны, я со своей — нежно и аккуратно, — скомандовала она, показывая разглаживающие движения.

Стоя напротив друг друга, мужчина и женщина принялись осторожно, почти не дыша, тянуть тесто. Оно послушно расползалось, становясь все тоньше и прозрачнее.

— Не бойся, — подбодрила Марго, — оно прочнее, чем кажется.

— Я вижу, — улыбнулся Максим, а девушке показалось, что речь опять совсем не о выпечке. Сквозь невесомую, толщиной в волос пленку проступал полотняный узор полотенца, но Маргарита смотрела не вниз, а прямо перед собой — на обычного человека непримечательной внешности, полноватого, с седыми прядями в длинных, собранных в хвост волосах, и почти физически ощущала, как с внутреннего взора падает пелена, не позволявшая за внешней оболочкой разглядеть душу.

Он не сводил взгляда с ее рук, сосредоточенно повторяя каждое движение, а уголки губ при этом замерли в располагающей, едва уловимой улыбке того, кто хранит внутри свет и готов им делиться. Макс почувствовал интерес девушки и ответил одобрительным кивком, разделяя интимность момента.

Осторожно, стараясь не порвать и не разрушить совместно созданное, Марго подняла тончайшую пленку теста на уровень глаз.

— Я тебя вижу, — прозвучало признанием, куда более откровенным, чем она планировала.

— А я тебя, — просто ответил бариста, вновь поражая непосредственной легкостью общения.

Когда золотистый, пахнущий яблоками и кардамоном штрудель отправился в духовку, настало время заварного крема.

— Капризный, как избалованный ребенок, — заявила Марго, ставя на огонь кастрюльку с молоком. — Вечно пытается пригореть, убежать или скомковаться. Ты не представляешь, сколько литров молока и желтков я извела, прежде чем смогла с ним подружиться.

— Верным друзьям можно простить капризы, — улыбнулся Максим, подходя ближе.

Бестужева взяла венчик, но через минуту девичий локоть нечаянно задел мужскую грудь. Места у плиты было мало, и они оказались вплотную друг к другу.

— Нужно вот так. Круговыми движениями, чтобы ничего не оседало на дне, — Маргарита показала движение венчиком, а потом, не спрашивая, вложила его в ладонь бариста. Ее пальцы лежали поверх его, их дыхание смешалось, а от близости в висках сильнее застучала кровь. Тепло тел пробивалось через тонкую ткань блузы и рубашки. Происходящее все меньше напоминало кулинарный мастер-класс и все больше походило на чувственный танец, где партнеры физически ощущают взаимное притяжение.

— Кажется, я начинаю понимать, — тихий голос Максима прозвучал над ухом, а свободная рука аккуратно обняла девичью талию. Ничего больше — ни поцелуя, ни ласки, ни словесного намека — просто двое над кастрюлей, где тихо булькал заварной крем, а венчик мерно постукивал о металлический корпус.