Книга Бывших предателей не бывает, страница 67 – Екатерина Крутова

Подпевая, Бестужева выбрала изумрудное платье футляр, подобрала в тон серьги и кольцо, удобным лоферам предпочла лодочки на каблуке. Сегодняшний день требовал безупречности не только от рабочего образа. Марго было что праздновать — наконец-то спустя десять лет одиночества, череды провальных свиданий и полной неразберихи на личном фронте, в ее жизни появился человек, которого не хочется отправить куда подальше или сбежать самой. Проклятие лунного цикла снято! Демоны прошлого повержены и будущее не страшит холодом пустоты.

В приподнятом настроение Маргарита вышла за дверь. Из квартиры Ляны доносился детский плач. После заключения Вольского под стражу его бывшая невеста уехала к родителям, сдав «любовное гнездышко» новым жильцам. Так соседями Бестужевой стала молодая пара с грудными близнецами — шумные, беспокойные, но бесконечно приветливые и милые люди.

Новостями о Лиане подругу «баловала» Крис. Ее брат — Данька, зачастил в Москву и, судя по соцсетям Насти Сомовой, причина скрывалась совсем не в спортивных матчах. Переживая предательство и разрыв с женихом, последняя девушка Олега нашла поддержку и опору в лице его первой жены. По слухам, Ляна отлично ладила с собаками и пошла учиться на грумера. Ребенка она решила оставить, а КОБРы, узнав, что первое УЗИ показало девочку, дружно скинулись на «частный декретный фонд» для «пострадавшей сестры». Марго тоже перевела приличную сумму, правда, через Сомову. Ляна по-прежнему не хотела с ней общаться. Конечно, теперь дело было не в ревности, а в неприятных воспоминаниях, которые прочно связались с образом соседки-разлучницы и грязью, в которой их всех искупал Вольский.

Олег по-прежнему был под стражей. Драка с полицейским, которую он устроил при задержании, лишила его шансов на подписку о невыезде, заперев до суда в КПЗ* (камера предварительного заключения). Мысль о первой любви не вызывала в Марго ничего, кроме холодного равнодушия, точно остаточная память о давно прочитанной книге, открывать которую повторно поздно, да и не за чем.

Спускаясь в лифте, Маргарита продолжала напевать «Strangers in the night» — песню, ставшую неофициальным гимном новой жизни — историю о том, как из двух одиноких незнакомцев получилось что-то по-настоящему ценное.

«Бурбон и Ваниль» уже была открыта. Запах свежей выпечки, специй и обжаренного кофе с порога обволакивал атмосферой уюту. За стойкой ловко управлялся с капучинатором Максим. При виде Марго широкое лицо осветила теплая улыбка.

— Доброе утро, ранняя пташка, — заметил он, как по волшебству ставя на стойку стаканчик с рафом. На этот раз на нем красовалось не солнышко, как месяц назад, и не сердечко, как в минувшие недели, но рысь, потягивающаяся на ветке.

— Мастерство художника растет, — улыбнулась в ответ девушка, блаженно жмурясь от первого за день кофейного глотка.

— О, мне еще расти и расти. Посмотри, какое чудо сотворила Ксюша.

На стойке появилась прозрачная креманка со слоистым, чуть присыпанным какао десертом, на котором сидел миниатюрный медвежонок из воздушного зефира.

— Это тирамису? — Марго с интересом осмотрела десерт со всех сторон.

— «Тира-Мишка», так Оксана предлагает назвать, — усмехнулся Макс, смущенно потирая бороду. — Отвечая на следующий вопрос, можно я сразу прочту, что она написала?