Книга Развод. 10 шагов к счастью, страница 17 – Екатерина Крутова

На полке замечаю старый фотоальбом — еще из той эпохи, когда люди распечатывали снимки, а не фоткали на мобильный, через месяц забывая и стирая, чтобы освободить память телефона.

Раскрываю осторожно, наугад, точно боюсь повредить хрупкость страниц. Первым попавшимся фото оказывается вручение дипломов — я с лучшей подружкой Светкой, с которой мы все пять лет были не разлей вода, уже румяные от дешевого шампанского машем фотографу новенькими корочками — красными у меня и синими у Светы.

«Зато у меня цвет лица более здоровый», — шутила она. На мне модная в то время короткая юбка-трапеция и блузка, едва прикрывающая живот. Через два года, сразу после рождения Алены, Володя выбросит эту одежду как старую и вульгарную, а я лишь пожму плечами и улыбнусь, хотя очень любила и тот фасон, и мягкий, похожий на замшу материал. Сейчас, конечно, я бы такое и сама не надела — набранные за двадцать лет килограммы и варикоз после двух родов к мини не располагают.

Рассматриваю двух веселых девчонок — выпускниц педагогического, и думаю, как сложилась наша жизнь. Обе вернулись в родной город — работать учителями. Я — географии, Светка — химии. Только моя карьера завершилась через полтора года декретом, из которого я так и не вышла — муж получил повышение на верфи и сказал, что ему нужнее любящая жена, а детям — заботливая мать, а не вечно уставшая училка, посвятившая себя неблагодарным двоечникам. На следующей фотографии — последнее мое первое сентября в школе — в руках охапка гладиолусов и астр, а под сердцем уже наш первенец. Вокруг улыбаются ученики, на заднем плане машет рукой пухленькая рыжеволосая химичка: Светлана Александровна — Светик. В «нашей» школе она проработает еще десять лет, а потом переберется в поселок, где ей предложат должность зауча и однокомнатную квартиру с небольшим огородом в придачу. Сейчас она там директор и, по слухам, приютила с десяток окрестных котов. Наше общение уже давно ограничивается короткими поздравительными сообщениями на дни рождения и Новый год.

Светка Володю невзлюбила с первого взгляда, и он ответил ей взаимностью. Я точно оказалась между двух огней, где муж то и дело подкалывал подругу на предмет лишнего веса и будущего старой кошатницы, а Света либо отвечала колкостями, либо занимала позицию глухой обороны. Я пыталась найти баланс между двумя самыми близкими людьми, встречаясь с подругой на стороне. Но в каждую нашу встречу у Володи что-то случалось: то безотлагательные дела, требующие моего участия, то сердечный приступ, когда он одной ногой на том свете и только объятия любящей жены способны вернуть его к жизни. Постепенно мы стали встречаться все реже и реже, а потом общение и вовсе свелось к минимуму. Теперь я понимаю — муж изолировал меня от мира, создавая вакуум социального пузыря, в котором только он и дети. Тогда же мне казалось — это такая сильная любовь и желание постоянно быть рядом, дышать одним воздухом и переживать вместе каждый миг. Дети росли, карьера Володи строилась — забот мне хватало. Лучшая подруга осталась далеко за бортом.

Надо будет завтра позвонить Свете. Может, она помнит ту, другую меня? Настоящую, умеющую смеяться и знающую, чего на самом деле хочет Ольга Алексеевна не Орлова, но Шевченко?

Полночи листаю альбом, по кусочкам собирая себя. Вспоминая моменты, где мои решения казались правильными, но были обесценены словами мужа. Воскрешая желания, которые отодвинула на второй план, а после забыла. Вкус еды, которую перестала готовить, стиль одежды, которую разучилась носить. Дыхание успокаивается. Заяц в руках пахнет детством Ани, беззаботностью и верой в добро. На стене перед кроватью рисунки дочери, среди которых — мой портрет. Женщина с мягкими чертами, уставшими, но добрыми глазами. Внизу подпись: «Мама, которая может все».