Книга Папа в прокате, страница 101 – Ольга Дашкова

Марина прижималась к мужу и думала: «Этот год научил меня ценить то, что у меня есть. Семья – это не данность, за нее нужно бороться». Она загадала: «Пусть у нас получится стать еще лучшими родителями для Тимохи и для нашего будущего малыша».

Тимоха стоял рядом с Кирой и думал: «Как же круто иметь такую подругу! Она всегда знает, что делать в сложных ситуациях». Он загадал: «Пусть мой братик или сестренка родится поскорее, и пусть Кира всегда остается моим лучшим другом».

— Шесть!

— Пять!

— Четыре!

— Три!

— Два!

— Один!

— С Новым годом! – заорали все разом.

За окнами взлетели фейерверки, в доме зазвучала музыка, все обнимались и поздравляли друг друга. Людовик носился по гостиной, лая от избытка чувств.

Кира обняла сначала Игоря, потом Альбину, потом дедушку. Когда она подошла к Дмитрию, тот наклонился к ней.

— С Новым годом, Кира! И спасибо за то, что приняла меня в семью.

— С Новым годом, Дима, – ответила она. – И добро пожаловать в нашу сумасшедшую семью!

За окном падал снег, сверкали огни фейерверков, и новый год начинался для новой большой семьи, в которой было место для всех – и для тех, кто родился в ней, и для тех, кого она приняла с открытым сердцем.

А где-то в московской квартире на подоконнике мирно спал хомяк по имени Пушок, которого теперь в шутку называли «корабельной крысой», и ему снились самые прекрасные сны на свете – сны о большой дружной семье, где все любят друг друга, даже если все они очень разные.

Июльское солнце щедро освещало дачу Василия Васильевича, в воздухе пахло свежескошенной травой и шашлыком. На участке царила приятная суета: взрослые накрывали большой стол под яблоней, дети носились по саду с Людовиком, а сам хозяин дачи нервно ходил из угла в угол, то и дело поправляя галстук.

— Василий Васильевич, да успокойтесь вы! – смеялся дедушка Афанасий, раскладывая шашлыки на мангале. – Видели бы вы себя со стороны – как мичман перед первым выходом в море!

— А вы попробуйте в мои годы сделать предложение! – возмутился Василий Васильевич. – Сердце так колотится, будто мне снова двадцать!

— Зато как горят у вас глаза! – подмигнула ему Зинаида Петровна, изящная дама лет шестидесяти пяти, которая помогала накрывать на стол.

Зинаида Петровна оказалась соседкой Игоря из соседнего подъезда. Бывшая преподавательница французского языка, вдова, мать двоих взрослых сыновей. Познакомились они три месяца назад на улице, когда Афанасий Игоревич галантно помог ей донести тяжелые сумки. С тех пор Зинаида Петровна научилась готовить борщ по морскому рецепту, а Афанасий Игоревич выучил веселую песенку на французском.

— Зина, дорогая, – проворчал дедушка, переворачивая мясо, – не дразни его. Он и так на нервах.

— Афанасий, я же просто поддерживаю боевой дух товарища! – рассмеялась Зинаида. – А ты лучше следи за своими шашлыками, а то пережаришь.

Кира с Тимохой наблюдали за этой сценой из-за куста смородины и хихикали.

— Смотри, как дедушка краснеет, когда Зинаида Петровна называет его «милым»! – шептала Кира.

— А Василий Васильевич вообще весь дрожит, – добавил Тимоха. – Как думаешь, Ванесса Витольдовна согласится?

— Конечно, согласится! Они же уже полгода встречаются, вместе ходят в театры, на выставки. Просто он слишком джентльмен, чтобы сделать предложение без всех этих церемоний.