Книга Пташка Барса, страница 30 – Ая Кучер

Я превращаюсь в слух, боясь даже дышать. С надеждой смотрю на Серёжу в ожидании, что он расскажет.

— Барс? – ржёт он. – Ебать, нет. Он самый отбитый из всех. Он тут одного авторитета разнёс от скуки. Ему нравится ходить по грани и тупо нарываться на то, чтобы его грохнули. Он вечно испытывает пределы.

— Прям везде? Ну, с девушками, наверное, получше?

— С девками ещё хуже. Если Барс кого-то выбирает… Нет. Блядь. Лина!

Я морщусь, разводя руки в стороны. Что уж притворяться, если Серёжа догадался?

— Скажи, – кусаю губу. – Ты сможешь как-то помочь? Есть какой-то способ избавиться от его внимания?

— Есть один.

Ох, я спасена?!

Мне кажется, я никогда не испытывала так много надежды, как сейчас. Меня буквально распирает.

Я с такой надеждой смотрю на Серёжу, что он аж ёрзать начинает от неудобства. Но мне плевать.

Я сейчас готова вцепиться в любую надежду. В любое обещание. Если мне придётся припадочной прикинуться, чтобы Барс отстал – я это сделаю.

Не то, чтобы у него и так были завышенные ожидания в отношении меня.

— Как? – я делаю шаг к парню. – Это что-то незаконное?! Я не согласна сразу!

— Да не, всё очень просто, – подмигивает Серёжа.

Лёгкие превращаются в огромные, воздушные шарики. Подобно воздуху – в них закачивают надежду.

Липкую, вязкую, сладкую. Я тону в ней, но при этом ощущаю себя так, словно в утоплении и скрыто моё спасение.

— Нужно предложить ему замену, – сообщает парень.

— Замену? – я охаю. – Нет, он не…

— Есть одна девчонка, которую он искал. Так, что можно попробовать.

— Я не буду подставлять невинную девушку! Ни за что! Я предлагала ему… Ну, девушек не обремененных моралью… Но не стану никого насильно везти к нему. Это ужасно!

— Ну может та девка и не против? Кто знает. Но гарантирую, если она встретится с Барсом, то он точно о тебе забудет.

— Прям забудет?

Марго вздёргивает бровь, а её взгляд смеётся. Черт, ну почему я всё-всё подруге рассказываю?

И я уверена, что в жизни Тарнаева были события и позначимее, чем маленький взрыв чемоданчика.

— Точно забудет! – Серёжа энергично кивает. И это вселяет надежду. – Правда. Он тебя больше никогда не побеспокоит, Эва.

— Да?

— Да.

— И что это за девушка?

— Да та чиканутая, которая на него заяву накатала.

Надежда лопается, ударяя плетью по внутренностям. Я кривлюсь, ощущая себя так, словно вновь погрузилась в зыбучие пески.

Только теперь меня ещё и топят сверху.

— А. Ой, – я пристыженно кусаю губу, избегая взгляда Серёжи. – Ну… А ещё варианты есть?

— Это верняк, – настаивает парень. – Лучше вариантов нет. Говорят, он эту девку хотел найти ещё до заявы. Понравилась ему. А как заявление написала – так у него крышу сорвало. Если бы не его запара, давно бы уже нашел и из камеры не выпускал. Так что точно захочет узнать о ней. Можно даже чисто имя выменять на то, что Барс тебе защиту дарует. Он щедрый, обычно за помощь не скупится.

— Проблема в том, что он уже знает имя, – морщусь. – И знает, как её найти.

— Серьёзно? А зачем ему тогда ты? Он же… Ох ёб твою мать. Эвелина!

Парень вскрикивает, аж подпрыгивая на месте. Проливает на себя чай, даже не замечая этого.

Его глаза становятся огромными, размером с тарелки для торта, не меньше. Смотрит на меня так, словно уже узнал о происходящем в камере.