Книга Пташка Барса, страница 53 – Ая Кучер

Бочка налетает на выбоину, взлетает, и крышка отлетает к хуям. Пшено в стороны, пыль в воздух.

А внутри – рыжие пряди мелькают.

Много ебанутых за жизнь встречал. Разные бывали. С приветом, с припадками, с амбициями в могилу.

Но эта пташка – блядь, отдельная категория маразма. Совершенно новое направление.

Ибо девок у меня много было. И все чётко понимали, что я от них хочу.

Девка должна уметь сосать, молчать и не лезть туда, где взрослые мужики решают вопросы.

С покладистыми спокойно. Не выёбываются, не спорят, не прячутся в бочках, мать твою.

А эта…

Я от неё должен был избавиться сразу, когда эта девчонка взорвала ебучий чемодан в моей камере.

Но интересно. Цепляет, мозги напрягает. Предугадать, что она ещё выкинет.

Стою как дебил, смотрю, как по склону весело катится бочка. На ржач пробивает.

Потому что спасать её не собираюсь. Не, нихуя. У меня тут эксклюзивное развлечение, наслаждаться надо.

Бочка – хлоп! – вылетает на дорогу. Прямо под колёса тачки, которая вовремя тормозит.

Девчонка фартовая, остаётся живой. И мне грохать не придётся того, кто пташку задавил. Грохать лучшего друга.

Машина Ярого встаёт как вкопанная. Из его тачки вылетает девка, которая с криком бросается к пташке.

Ярый сидит ещё несколько секунд, после тоже выбирается. Оглядывается. Зуб даю, что он в таком же ахуе, как и я сейчас.

Ярого я знаю сто лет. В одно время полезли в теневой бизнес. Пока я ебашил по ебалу и сажал людей в подвал, он договаривался с юристами, переписывал фирмы на бездомных и умудрялся в минус вывести такую отчётность, что даже у налоговиков слеза наворачивалась.

— Сигарета есть? – спрашивает друг, подходя.

Я протягиваю пачку молча. Поджигаю себе, даю ему прикурить. Мы стоим на обочине, и перед нами, по склону, катится ёбаная бочка.

— Это что, твоя? – Ярый прищуривается, втягивая дым.

— Моя, блядь, проблема, – цежу сквозь зубы.

Затягиваюсь никотином, наблюдая за цирком впереди. Как девка Ярого бежит за бочкой, ещё немного – сама наебнется и следом покатится.

Только бухла не хватает. Был бы вискарь – вообще кино.

— От тебя, Барс, бабы, конечно, по-всякому уматывали… – скалится Ярый. – Но чтобы вот так… В бочке, на полном ходу… Это что-то новенькое.

— Эта – особенная. В школе ебанутых – отличница. Лидер, блядь. С флагом на барабане.

Пташка там, в бочке, продолжает подавать признаки жизни. Орёт, как будто на кастинг в хор истеричек.

Рядом с ней уже суетится девчонка Ярого в странном наряде. Цепляется за край бочки, пытается вытащить рыжую. Та – жопой вверх. Демонстрируя свои главные прелести.

Каким-то, блядь, образом вообще она умудрилась так застрять?!

Я заливаюсь лающим смехом, охеревая от ситуации всё больше. Не, пташку точно надо рядом держать.

Такой хуйни никто не придумает, чтобы развлечь. А она бесплатно выкатывает.

Две идиотки катаются по земле, пытаются бочку поставить, пташку выковырять. А потом – вишенка на торте.

Девка Ярого каким-то макаром сама в эту бочку сука залезает. Или падает. Или её туда затягивает, хуй разберёшь.

Только теперь из бочки две пары ног торчат. И, походу, обе умудрились там застрять.

— Ярый, это какой-то цирк пиздеца, – произношу, выдыхая струю дыма. – Где такие берутся? На каком заводе по производству конченных?

— Таких не делают, – ухмыляется Ярый. – Это эксклюзивный выпуск. Специально, сук, в нашу коллекцию.