Книга Встречное пари, страница 32 – Татьяна Никольская

— Звучит как нормальный адекватный мужик. Редкость. А Красавчик?

Я замираю. Чашка в моих руках вдруг кажется очень хрупкой. Как описать Александра?

— Он… ураган. Входит в комнату, и воздуха перестаёт хватать. Он циничный, резкий, самовлюбленный и…

— И чертовски привлекательный, — заканчивает за меня Люся, её глаза блестят азартом. — Ты описала так, что я его уже хочу.

— Люська!

— Ну правда! Это же классика: плохой мальчик с деньгами и властью. Идеальный объект для грешных фантазий. О! Может, я пойду на корпоратив вместо тебя? Уступи подруге, а? — она хихикает.

Я ставлю чашку с лёгким стуком. Шутка задевает что-то глубоко внутри, какую-то потаённую струну страха.

— Он не из тех, кого «хотят», Люсь, — говорю я, и голос звучит непривычно сухо. — Он из тех, кто «берёт». Когда захочет. И сколько захочет. А потом… выбрасывает. Когда наиграется.

Это не ревность. Это холодная, трезвая констатация факта, выведенная из его поведения, его взглядов, его мира. В его вселенной женщины — развлечение. Красивое, иногда умное, но временное. Я это видела. И мне, с моей историей, с моей раной от первого школьного пари, этого было более чем достаточно, чтобы держаться от него на расстоянии пушечного выстрела. Даже если этот выстрел иногда чувствуется как удар в солнечное сплетение.

Люся, видя мой серьёзный взгляд, смягчается.

— Ладно, ладно, не буду трогать твоего хищника. Хотя… — она коварно прищуривается. — А что там с твоим собственным, домашним? С Димкой? Как он относится к твоему выходу в свет?

Я пожимаю плечами.

— Нормально. Сказал, чтобы без лишних трат.

Люся закатывает глаза так, что видны одни белки.

— Романтик. А… кстати, — её тон меняется, становится осторожнее. — А какие у него, к слову, отношения с Ленкой?

Вопрос застаёт меня врасплох.

— С Ленкой? Какие могут быть отношения? Мы дружим семьями. Уже лет десять.

— Семьи — это вы с детьми и они с Лёхой, — уточняет Люся. — А я их на днях видела. В кафе напротив моего банка. Сидели вдвоём. Очень… непринуждённо.

Я моргаю. Картинка не складывается. Дима и Елена? Вдвоём? Ну, подумаешь.

— Наверное, обсуждали подарки на Новый год, — говорю я автоматически. — Или Лёха задерживался. Не вижу тут криминала.

— Странно, — настаивает Люся, — что ты об этом не знаешь. Вы же всё друг другу рассказываете.

Её вопрос повисает в воздухе. Раньше — да, рассказывали. Вернее, я рассказывала. Дима больше слушал, одобрительно кивая. А в последнее время… в последнее время мы, и правда, мало видимся. Он поздно приходит, я засыпаю над отчётами. Разговоры свелись к «что на ужин» и «кто куда детей отвезёт».

— Некогда сейчас разговаривать, — отмахиваюсь я с излишним раздражением. Не на Люсю. На ситуацию. — Мало видимся. Работа, дети… Всё как у всех.

Люся смотрит на меня долгим, оценивающим взглядом, но не продолжает допрос. Она знает, что дальше — только ссора. А мы почти не ссоримся.

Вечером дома я вешаю платье-победительницу на дверцу шкафа. Дима заходит в спальню, уже готовый ко сну.

— Ну что, нагулялась с подругой? — спрашивает он, не глядя на платье.

— Да. Платье взяла у Люси. Она дала на время.

— Молодец, — кивает он. Потом, будто вспомнив, добавляет: — А, да. Мне завтра в командировку. На три дня. Так что на твой корпоратив, увы, не попаду.