Книга Развод. Шах и мат от королевы, страница 16 – Елена Сергеева

— Пусть идет.

Не верю услышанному и возмущаюсь:

— Ты серьезно? Как я смогу что-то узнать, если он тоже будет там?

— Ты можешь быть дополнительными ушами и глазами.

Задумываюсь над его словами. Обстоятельства, конечно, нервирующие, но, возможно, я реально таким образом быстрее смогу узнать правду.

— Хорошо, — сдаюсь я и, не удержавшись, уточняю: — А у тебя появились какие-нибудь новости?

— Еще даже сутки не прошли, как ты была у меня, — напоминает Гена мне. И потом, вероятно чувствуя, что сказал довольно резко, добавляет более мягко: — Я работаю, Альбина. Как только мне будет что тебе сказать, я обязательно это сделаю.

Прощаюсь с Геннадием, разъединяю вызов и обреченно иду на первый этаж. День предстоит непростой. Одно присутствие рядом предателя, который решил втихаря украсть у меня отцовскую фирму, устраивает внутри шторм, а тут провести с ним целый день бок о бок. Обнадеживаю себя, что, возможно, день будет информативный. Я же увижу его рядом с Барби и буду очень пристально наблюдать за ними обоими.

Нахожу мужа в прихожей пытающимся справиться с ботинками.

Принципиально даже советом не помогаю ему справиться, а просто наблюдаю, чем это закончится.

Родион все-таки завязывает шнурки, но когда поднимается, едва не заваливается на меня, а успевает прислониться к стене.

Испуганно гляжу на него. Я никогда не видела таким своего мужа.

— Тебе плохо?

— Что-то голова кружится, — сознается он.

— Я же говорила тебе, не надо торопиться возвращаться на работу, — повторяю свою песню.

Молчит. Да, Родион еще тот осел, и слушать женщину — это последнее, что он будет делать.

Направляюсь в гараж и иду к своей машине, чувствуя, что он следует за мной.

— Надеюсь, ты хотя бы не сядешь за руль. Поднимает на меня глаза и на удивление соглашается: — Не сяду.

Устраиваюсь в водительском кресле и запускаю двигатель. Муж садится рядом и пристегивается ремнем безопасности.

Делаю то же самое и, открыв ворота пультом, выезжаю во двор.

Охранник, увидев выехавшую машину, поспешно открывает ворота, и мы благополучно покидаем дворовую территорию.

Всю дорогу за нас говорит только радио. Радуюсь этому фактору, потому как не хочу тратить силы на пустые препирания, они мне понадобятся, чтобы держать лицо в логове врагов.

На парковке, поставив машину на директорское место, выхожу и смотрю на серое лицо мужа.

Укачало?

Он с трудом поднимается с сиденья и стоит, придерживаясь за кузов. Неужели ему нужно сделать что-то настолько важное, что он готов ползти в фирму?

Он с трудом поднимается с сиденья и стоит, придерживаясь за кузов. Неужели Родиону нужно сделать что-то настолько важное, что он готов ползти в фирму?

— Вызвать скорую? — спрашиваю, потому как время идет, а улучшений я не замечаю.

— Нет, — произносит Родион категорично, так что я понимаю, что спорить с этим упрямцем бессмысленно.

Вздыхаю. Моя совесть не позволяет уйти и бросить его здесь на произвол судьбы, а моя гордость — тащить мужа на себе в офис.

— Я домой поеду, — произносит он неожиданно.

Смотрю на него.

Сдался?

Неужели действительно так фигово?

Хочется из вредности сказать: не слушаешься никогда, а я ведь говорила, но вместо этого я произношу:

— Я вызову тебе такси.

Родион, на удивление, даже не возражает.

Неужели не симулирует?