Книга Тот, кто меня защитит, страница 20 – Даша Черничная

Знаю, что сейчас будет снаряды выпускать в меня, неспроста это представление. В итоге так и получается:

— Ты мой паж, а не хозяин. Именно поэтому я буду делать то, что хочу. А ты подстраивайся, если уж тебе это нужно.

Острый язычок у олененка. Нихера она не травоядная, в мясо вгрызается похлеще акулы. У меня от шока, походу, паралич челюстных суставов случился, раз я сижу и как дама тургеневская не могу и слова вымолвить ей в ответ.

— Что ж. Хочешь по-плохому — будет тебе по-плохому, — стряхиваю невидимые пылинки с джинсов и поднимаюсь.

Делаю несколько шагов в сторону выхода и уже в дверях разворачиваюсь:

— Я дам охране команду не выпускать тебя из дома. Мало ли. «Из дома» подразумевает под собой то, что на улицу ты реально не сможешь выйти, — говорю это с каким-то садистским удовольствием и вижу, как девчонка обтекает.

Лицо вытягивается, кожа бледнеет, глава огромные, шокированные. Что ж, Бемби, раз ты еще не до конца поняла, кто я, — покажу наглядно.

Труден и тернист путь самурая, но на войне зла со злом светлую сторону выбрать невозможно.

— И не смотри на меня так, Бемби. Это твой выбор. Ну а я вернусь ближе к ночи и поселюсь в соседней комнате, — понижаю голос, добавляя в него зловещие нотки: — Стану твоей тенью. Все, как и хотел твой отец.

Выхожу в коридор и закрываю за собой дверь. Слышу, как в комнате лапочка превращается в отбитую стерву и выдает мне какофонию самых разных матов. Усмехаюсь про себя и сваливаю из этого дома, чтобы поскорее сюда вернуться.

Маленькая сучка выбесила меня.

Паж, говоришь? Хрен тебе, а не паж, малышка.

Плохо помню, как уходил из дома Северова, все будто в тумане, за красной пеленой злости. Даже не попрощался с Боссом. Хотя к чему это, если я теперь переезжаю к нему на ПМЖ.

Конечно, можно было с олененком более мягко и лояльно.

Если бы именно этого хотел Стас, нанял бы Бемби телохранителей из частной охраны. Я занял это вакантное место, что значит — Северу не нужны расшаркивания. Он знает мою сущность и то, как я работаю, следовательно, ожидает от меня определенных действий.

Нахожу в кармане куртки желтый пластырь, который Бемби оставила мне. Я как маньяк ношу теперь его с собой, словно гребаный талисман.

— Парни, — зову Кота и Макарова, и те выглядывают из охранной будки.

— Уже уезжаешь, Яд? — спрашивает Кот.

Не то чтобы я обязан отчитываться, особенно теперь, когда мне всецело вверили прекрасную принцессу, которую я именно сейчас собираюсь заточить в башне, но тем не менее отвечаю:

— Вернусь через два-три часа. Ольгу Станиславовну из дома не выпускать, — даю команду.

Макаров, который постарше нас с Котом лет на пятнадцать, подбирается:

— Нам ее за территорию участка не пускать, что ли? — не догоняет дядя.

— Разве я что-то сказал про участок? — спрашиваю холодно-равнодушно и оборачиваюсь. — Вот дом. Девушка не должна переступать его порог. Так ясно?

Коту вообще насрать на все, морда кирпичом, только кивнул безучастно. Мне кажется, если дать ему команду откусить ногу у свиньи, он выполнит это без лишних вопросов и с точно таким же каменным лицом. Макаров же сделан из более мягкого теста, хоть и преданный дядька. Я специально ставлю таких в пару: пока один сомневается, другой стреляет.

— Ясно, Марат, — дядька устало кивает, и я думаю о том, что неплохо было бы ему организовать пенсию.