Книга Тот, кто меня защитит, страница 40 – Даша Черничная

Я не достоин ее, я ниже нее, не той расы, крови, касты, веры, религии, социального статуса. Но назад пути нет. Просто не смогу этого сделать.

Красивая, стерва. Манящая. В платье блядском, открывающем спину с хрупкими позвонками, ноги эти бесконечные. Весь вечер закрывал ее собой — нехер пялиться, все это моё.

Похуй мне на то, что скажет Север. Разъебет меня, исход ясен. В топку отправит, в расход.

И правильно сделает. Не чета я его дочери.

Оля вынимает из волос последнюю шпильку, разворачивается и поднимает на меня блестящий взгляд.

Сглатываю вязкую слюну, с усилием проталкиваю ее в глотку, делаю два широких шага и опускаюсь на колени. Бемби замирает, резко втягивая в себя воздух.

Нахожу ее взгляд и хватаюсь за него, не отпускаю. Кладу руку на оголившееся колено и веду ниже. Обхватываю тонкую щиколотку и снимаю туфлю, то же самое проделываю с другой ногой.

Протягиваю ей руки, помогая подняться, и она без малейшего сомнения вкладывает свои ладошки. Холодные. Олененок нервничает, в нетерпении не унимается и кусает губы.

Медленно оттесняю ее к стене, поднимаю руку и кладу свой палец на ее губы, раскрываю их. Она не сопротивляется, только грудная клетка ходит ходуном и тихие вздохи вырываются из рта.

Идеальная, охуенная. Нежная и отзывчивая.

Высовывает язычок и проводит им по моему пальцу. Решилась, девочка, молодец. Вижу, как переживает, волнуется.

Я знаю, что буду первый у нее. Сука, сдохну, но буду последний. Не позволю никому быть рядом с ней. В гробу буду лежать, но достану даже с того света любого, кто притронется к ней.

— Я убью любого мужика, который прикоснется к тебе, — вдыхаю ей в приоткрытый рот и накрываю своими губами.

Кто знает, что это? Болезнь, помешательство? Мне откровенно похуй на это. Сегодня я живу только этим днем, а завтра будь что будет.

Целую ее, размазываю ее по стенке. Олененок, тихо постанывая, спешит за мой, отвечает на поцелуй. Водит по моему телу дрожащими пальцами. Поддерживаю ее за талию, потому что вижу, как тяжело ей стоять.

В штанах член уже наливается и больно упирается в молнию. Стараюсь не спешить, но сдерживать себя практически нереально. Поднимаю ногу Бемби, перекидываю через свое бедро и заставляю ее прижаться ко мне максимально плотно. Веду по гладкой коже от колена выше, к бедру, касаюсь тонкой нитки белья.

Она отзывается, поднимает подбородок и заглядывает своими черными омутами мне в глаза. Глядит доверчиво, и вправду как олененок.

Вибрирую, охреневаю от наполненности ощущений. У меня было много женщин. Но чтобы вот так… плотно, насыщенно, правильно — впервые.

Оля запускает руку мне в волосы, чуть сжимает их, другой рукой впивается мне в плечо. Сдавливает сильно, будто боясь, что я могу уйти.

Я опускаю губы на шею и целую место, где бьется жилка. Бемби тихонько стонет и закусывает губу, пытаясь издавать как можно меньше шума и проглотить звук.

Нащупываю молнию, оттягиваю до самого конца. Отстраняюсь от своей девочки и поддеваю указательными пальцами лямки ее платья, отвожу в стороны и спускаю вниз, оголяя тело.

Сначала обнажается аппетитная грудь, потом плоский живот, в конечном итоге платье падает к босым ногам, оставляя Олю в одних крохотных, не дающих простора для фантазии блядских трусиках.

Девочку трясет, машинально она пытается прикрыться руками, обхватить себя, но я не даю ей этого сделать, перехватываю руки и раскрываю ее, пожирая взглядом.