Книга Мой запретный форвард, страница 18 – Кейт Морф

Сажусь на кровать и начинаю репетировать варианты.

— Нет, Люб, я приболела.

— Сорян, у меня сегодня отчет.

— Папа убьет.

И вдруг понимаю: ни один не работает.

Полина

Я иду по коридору, каблуками уверенно стучу по плитке. Платье обтягивает, волосы распущены и уложены, стрелки на глазах наконец-то получились одинаковыми (ура, чудо произошло с миллионного раза!).

Я впервые за долгое время чувствую себя не «фигуристкой Полиной Тереховой» и не «помощницей врача или дочкой тренера Андрея Васильевича Терехова», а просто девушкой. И именно в этот момент, по закону подлости, за поворотом в фойе стоит Анисимов.

Он расхаживает из стороны в сторону, держит телефон в руке, его голос резкий:

— Я сказал, что не смогу приехать! Да мне насрать, что она там опять сделала.

Я цепляюсь за его слова. Она? Кто «она»? Что сделала? Но времени на разбор нет: Ярослав оборачивается, и тут же его взгляд падает на меня.

Его брови медленно поднимаются, а губы растягиваются в наглую ухмылку. Он отключается и кладет мобильный в карман своих серых треников.

— Вау, девушка, я не узнаю вас в гриме, — протягивает он с показной медлительностью, будто пробует каждое слово на вкус.

Я закатываю глаза, прохожу мимо и цокаю каблуками громче, чем надо.

— А, это ты, ледяная стерва, — смеется он мне в спину.

— А, это ты, идиот с завышенной самооценкой, — бросаю через плечо, не останавливаясь.

— Подожди, — он делает шаг ближе, — ты так нарядилась не ради меня, случайно?

Я оборачиваюсь, щурюсь и выдаю ледяным тоном:

— Даже если бы последним мужчиной на Земле был ты, я бы все равно выбрала…, — я делаю паузу, глядя ему прямо в глаза, — книгу.

Анисимов прыскает со смеху.

— Господи, Терехова, ты прям ходячая цитата паблика «мудрые мысли великих женщин».

— А ты ходячая катастрофа для женской психики. И, кстати, в отличие от тебя, я умею держать язык за зубами.

— Иногда язык может сделать очень приятно, — он склоняет голову набок, ухмылка становится еще шире. — Но судя по твоей зажатости, твой максимум, это миссионерская поза и под одеялом.

— А ты прям бог в сексе?!

— Никто еще не жаловался, — уверенно произносит парень.

— Может, ты просто об этом не знаешь.

— Хочешь проверить?

— Слушай, Ярослав, да у тебя кишка тонка. Я ведь в курсе предупреждения папы. И если он узнает, что ты ко мне подкатываешь, то у тебя будут проблемы.

— Это угроза? — он скрещивает руки на груди, мышцы напрягаются под футболкой.

— Это предупреждение, — я тянусь к ручке двери. — Одно неверное движение, и ты лишишься любимого дела.

Он, кажется, хотел что-то ответить, но я уже толкаю дверь и выхожу на улицу.

На секунду останавливаюсь, чтобы вдохнуть прохладный воздух. И вдруг слышу его голос за спиной, уже тише, почти вполголоса:

— Посмотрим, Терехова. Посмотрим.

До клуба я доезжаю быстро, вечерний город почти пустой. Возле входа меня встречает Любаша. Какая она стала красотка, вытянулась, каштановые волосы стали длиннее. И все равно я узнаю задорный огонек в ее глазах.

— Полька! — летит ко мне сестра, как только я вылезаю из такси.

Мы крепко обнимаемся и чуть качаемся из стороны в сторону.

— Я так рада, что ты вернулась!

Простые слова, но для меня очень важные. Потому что возвращение в Россию я для себя воспринимаю как крах своей карьеры.