Книга Невеста криминала, страница 9 – Маша Драч

Дым этот когда-то подрабатывал у нашего дяди. Засматривался на Соньку. Предложил, чтобы ее за него замуж выдали. Дядя, конечно же, отказался.

Во-первых, сама Сонька не хотела этого замужества. Она уже на тот момент полностью растворилась в своем Серёже.

Во-вторых, дядя не хотел родниться с человеком, у которого за душой нет ни гроша. Только пустые амбиции. Слишком не по статусу иметь такого зятя.

И вот во что это вылилось.

Дым резво поднялся с колен. Обзавелся авторитетом, деньгами и связями. Но оскорбление, видимо, так и не простил.

— Теперь он уже не щенок, а… не знаю, волкодав целый, — рассуждаю вслух.

Перед глазами снова возникает Дым: его тяжелый взгляд, массивные руки, в которых он держит нож.

Мне становится не по себе.

— Да уж волкодав, — иронично тянет дядя. — А за решетку всё равно угодил.

— Ты же говорил, что он сам сел.

— Да, потому что он ушлый гадёныш. Везде свои позиции укрепляет. Уважение зарабатывает не только на свободе, но и на зоне.

Дяде он не нравится. И, думаю, ни в каком другом сценарии не понравился бы. Не знаю, то ли это снобизм так проявляется, то ли просто по-человечески ему Дым неприятен. Но какая теперь разница?

Шаг уже сделан.

Я прощаюсь с дядей. Еще раз уверяю его, что со мной всё в порядке и нет причин для беспокойства. Прошу Соньке ничего не рассказывать, чтобы она не волновалась и сбрасываю вызов.

Головная боль настолько усиливается, что мне едва хватает сил найти ванную и на скорую руку умыться. Душ принимать не рискую. Вдруг сознание потеряю?

Нахожу спальню. Несмотря на качественно сделанный ремонт и наличие мебели, квартира всё равно кажется нежилой. Здесь нет никаких личных вещей. Будто я в отельный номер попала.

Меня этот факт немного успокаивает.

Перед тем как лечь, я несколько минут сомневаюсь, раздеваться или нет. Но спать в грязном для меня слишком.

А разгуливать по СИЗО в свадебном платье — не слишком?

Игнорирую свой едкий внутренний голос и ныряю под одеяло. Оно пахнет чистой.

Моментально проваливаюсь в сон и выныриваю из него, когда слышу за дверью посторонний шум.

Резко вскакиваю, словно готовлюсь к защите.

Несколько раз к нам домой ночью врывались люди, которым дядя задолжал. Поэтому теперь у меня вот такая острая реакция на любой непонятный шум.

Сна, как и не было.

Хватаю со спинки кровати платье. Пытаюсь надеть его быстро и максимально бесшумно.

Слышу шаги. Неторопливые, почти крадущиеся. Они утихают около дверей, что ведут в мою спальню.

Я замираю и вижу будто в замедленной съемке, как кто-то нажимает на ручку.

Вскрик больно царапает горло. Я чудом проглатываю его и встречаюсь взглядом с Зимой.

Страх меня тут же отпускает. Вдруг становится так легко, что голова идет кругом. Я почти вслепую натягиваю платье и глубоко вздыхаю.

— На выход, — командует Зима и открывает дверь пошире.

У него абсолютно равнодушный взгляд, будто он видит полуголых испуганных девиц каждый день.

Может, так оно и есть.

— Куда? — спрашиваю чуть хриплым голосом и быстро поправляю бретельки.

— Тряпки свои из дома заберешь. Родным покажешься, чтобы видели жива-здорова и обратно вернешься. Теперь твое место здесь.

Я непроизвольно ёжусь. Слова Зимы звучат как самый настоящий приговор.

Но всё не так уж и плохо, правда же? В конце концов, меня никто не обижает и не угрожает убить.