Книга Особо тяжкие отношения, страница 18 – Янка Рам

Вытаскиваю один, поглаживая пальцем кромку уха.

Есть шанс, что мне сейчас откусят мой палец, но соблазн поласкать ее слишком велик.

Открывает глаза.

Втыкаю наушник в своё ухо.

Саундтрек: Пикник — В развороченном раю

Сажусь рядом.

"... Ты животное особенное... к дикой жизни приспособленное...".

Слушаем музыку, глядя друг другу в глаза.

Показываю пачку сигарет.

Будешь?

Моргает положительно.

Прикуриваю ей сам сигарету, протягиваю.

Забирает из моих пальцев.

Тяну ее свободную руку к себе. Рисую на ладони круг большим пальцем. Сжимаю холодную ладонь между своими.

Медленно скользит пальцами, переплетая с моими. Плавно закручивает мою кисть в болевой. Дорабатывает хватку до искр из глаз.

— Мм... - с болезненным стоном хмурюсь я, не отбирая руки. — Что-то случилось?

— Что-то всегда случается.

Веду глазами по ее стенду на стене. Что-то там поменялось...

— Там еще одна жертва?

Подхожу в упор к стенду.

Из нового на стенде — фотка не очень хорошего качества, словно увеличена издали, где мы с ней играемся в тачке и шепчем друг другу в губы провокации. Моего лица не видно. Ее — едва узнаваемо. А рядом фото убитой пары, стянутой за шеи в такую же позу в машине.

— Что за нахуй? — сглатываю я.

Не касаясь, веду пальцами по нитям, разглядывая другие эпизоды. Становится не по себе.

— Это твой сталкер?!

— Занимайся Парфюмером, Красавин. Этим занимаются федералы.

— Почему они?

— Потому что он из системы.

Машинально обвожу взглядом ее кабинет. Камера в углу направлена на стол. Окно не попадает.

— Он пытается контролировать твою личную жизнь?

Мне отвратительна мысль, что это "особенное животное" кто-то пытается контролировать. Еще и таким образом. Хотя и самого тянет...

— Это он так ревнует, да?! Сколько эпизодов? Раз... два... три... четыре... - считаю фотки. — Пять... Какой период?

— Ты меня не услышал?

— Это кто? — ревниво стучу пальцем по фотке, где пойман ее поцелуй с каким-то до боли знакомым силуэтом.

— Товарищ майор, — стукнув, залетает Рыбакова. — Я дозвонилась! Всех опросила. Ну нет никакой связи!

Сует ей в руки листы со схемами.

— Посмотрите. Вообще никакой.

Начинает объяснять траектории попадания парфюма в руки пострадавшим.

Василиса смотрит на схемы.

— Нет никакой связи, видите?

— Вижу связь.

— Какую?!

— Думай сама, Дори. Нарабатывай нужную нейросеть. Ты же за этим ко мне пришла?

— Вам просто нужно признать, что вы ошиблись и парфюм — совпадение! Нужно искать другие версии.

— Если бы ты знала комбинаторику, Рыбакова, то быстро посчитала бы, что такого рода совпадение исключительно.

— Это нельзя посчитать!

— Отнюдь. Я вот посчитала. Если мы рассматриваем ноту парфюма, как событие независимое, то есть, случайность, то для того, чтобы оно случилось три раза у этого же ольфактофила, нужно порядка двадцати тысяч испытаний. Если мы будем считать математически через функцию произведение множеств — нот, женщин и ольфактофилов, то вероятность трех подряд событий с одной нотой вообще улетает в космос.

— Вы издеваетесь надо мной?! Нет таких методов расследования! События иногда просто случаются. Без закономерностей.

— Не нравятся мои методы, выдай мне результат по своим!

— Хо-ро-шо! — вылетает за дверь.

С открытым ртом, пытаюсь вкурить ее комбинаторику. Но это блять, что-то на остепеннёном. А мы люди из народа, мат статистику сдавали бутылкой хорошего коньяка.