Книга Особо тяжкие отношения, страница 27 – Янка Рам

Наклоняется в ответ, нюхает мои волосы.

— Жертва тут ты, маленький…

Р-р-р…

Рабочий день все никак не кончается, несмотря на то, что скоро ночь.

Рыбакова живёт на втором этаже, мы поднимаемся по лестнице.

— Красавин, ну что ты как маленький, то есть хочу, то спать хочу...

— Я просто живой. А ты — терминатор.

— Разве ты не чувствуешь "кровь"? — хищно. — Это же будоражит.

— Я чувствую, что пахнет едой!

В подъезде реально пахнет какими-то булками. Кто-то печёт.

Звоним в дверь.

Через какое-то время за дверью раздаётся шорох.

— Лена? Это я, Красавин.

— Даня, давай не сегодня.

— Рыбакова, открывай или сейчас омон двери вынесет! — хлопает Гордеева ладонью по двери.

Дверь открывается. Рыбакова с перебинтованной головой и синим лицом.

— Оху... - недоговариваю я вслух свои эмоции, -...еть!

— Добрый вечер... - гнусавит с унылым вздохом.

— Мы зайдём, — отодвигая меня и ее, врывается Гордеева.

Рыбакова реагирует на нас вяло.

В прихожей разбиты зеркала шкафа-купе. Сметены в горку.

— Не разувайтесь, стёкла...

У Лены студия. На диване подушка и одеяло. Рядом стул с лекарствами и стаканом воды.

Василиса садится в кресло, напротив дивана.

— Чаю хотите? — предлагает растерянно Лена.

— Ты, сиди, сам налью, — щелкаю чайником.

— Рассказывай... - испепеляюще смотрит на бедную Рыбакову.

Протяжный вздох.

— Мне начать? Ок. Ты купила парфюм, который я запретила тебе покупать...

— Да я была уверена, что это сработает! — возмущенно. — Ой!.. - хватается за перемотанную голову.

Во, дура...

Стаскиваю из вазочки имбирное печенье.

Не знаю как у кого, а у меня у голодного айкью падает! Практически до уровня Рыбаковой.

— Дальше, — Гордеева берет в руки парфюм со стула Лена.

Снимает крышку, делает вдох.

— Я повторила действия последней жертвы. Это же логично было сделать! Мне позвонили, что доставка будет в течение часа. Я позвонила вам. Вы не ответили... - с ноткой обвинения.

— И ты решила задержать курьера самостоятельно? — перевожу субтитры с лица Гордеевой.

— У меня сданы минимумы по рукопашному бою! — дергает бровями Лена. — Ой...

Прикладывает руку к разбитого лицу.

— С чего вообще ты взяла, что это будет именно Парфюмер? — крутит в пальцах незажженную сигарету Гордеева.

— Я, вообще-то изучала ваши лекции по провокативному допросу, Василиса Васильевна! И подготовила несколько провокаций для него. Если бы он выдал реакцию, только тогда я планировала его задержать.

— Товарищ майор, вам чай сделать? — уточняю я. Тоже ведь голодная.

— Н-н-нет... - цедит. — Боюсь подцепить менингит. Другого объяснения действиям Рыбаковой у меня нет. Рассказывай, давай.

— Приехал мужчина. Ну такой... подозрительный. Худосочный, маленький. Зашуганный немного. У вас есть такой типаж в описании девиантов.

Вот Лена уникальный персонаж! Вроде бы отличница. И всё то она прочитала, и всё сдала! И правила все знает. И инновационный опыт изучает. Но... эффект как сырого яйца в микроволновке, блять.

Бам! И оттирай потом этот вонючий пиздец.

— Я попросила его зайти, чтобы при нем вскрыть парфюм и убедиться, что все нормально. При нем нанесла парфюм на волосы. Сказала, что совсем не чувствую запаха. Наклонилась ближе, предложила ему понюхать волосы. В общем, он как-то странно так дернулся... мне показалось это нападение, — жалобно ловит мой взгляд. — Я запаниковала. Врезала ему... Он — мне. Попыталась его скрутить. Завязалась ожесточенная драка... - вздох.